— Кхм, — Питер передал Эльзе её кроссовку. — Туда.
Он махнул рукой в нужную сторону и пошёл туда. Кому, как не ему, вести? Главное — вернуться домой до рассвета
Эльзу повели. А она повелась. Не как овечка или пацан, но как муж.
Наконец они выбрались из этого проклятущего леса. То и дело шевелились кусты. Был ли там враг или же это просто зверьки пробегали? Не ясно. Зато ясно было другое: наконец они у дома. У дома, где, кажется, никто и не заметил их отсутствия.
— Выбрались, слава богу, — выдохнул Питер. Оглянулся на спутницу. — Так, предлагаю вначале к себе — я пока один живу и суматохи будет меньше. Аптечка есть, так что… первичную обработку раны проведу, а потом в больницу, — предложил Карф. — Ну и… нашатырь для феи тоже должен найтись, — упомянул Питер, а заодно проверил, что с мелкой и крылатой.
— Хорошо, — Эльза пожала плечами. Ей всё было ясно.
Как и следовало ожидать, никто не мешал Питеру и Эльзе пройти в дом, кроме повреждённой ноги. Аптечка была на месте. Там нашлись бинты, обеззараживающее и… и нога Эльзы при свете выглядела даже хуже, чем предполагалось. В ранке застряли кусочки грязи и даже коры!
Ужас какой. Эльза поковыряла рану. И ещё раз поковыряла. Было немножко больно, когда тыкала по краям, и сильно, если прямо внутрь. Наверное, так и должно быть. Рана же.
— Аккуратнее, ещё грязь занесёшь… — заметил Питер, возясь с обработкой раны обеззараживающим. Ему тоже придётся извлекать кору с прочим, но лучше чистыми руками. Спиртом обработать и что-то взять для самых упрямых загрязнителей, не желающих выходить. Но ими всё равно в самый последний момент придётся заниматься.
А фея… фею парень разместил подальше от места чистки раны. Заодно и подушку реквизировал из своей спальни. На полу крылатым валяться не стоит.
— Если не можешь терпеть — говори, сделаем перерыв… так, потом самые-самые… — Карф чему-то покачал головой, — …оставим доктору.
— Сдался перерыв… — девушка вздохнула пренебрежительно. В смысле, «не нужен». Сегодня перерыва попросит, а завтра? Слона? Возможно, Эльза немного рисовалась, но грешному человеку простительны мелкие слабости. Больших хватает. — Ладно, что с этой? — кивнула на пышку-малышку.
Без сознания. Кстати, про большое. Оно и понятно, что без сознания: с такими-то круглыми штуками — и об землю. Не то что без сознания останешься — без почек. Отвалятся. А может, уже отвалились, но упали куда-то внутрь. И болтаются, и болтаются.
— Будим? — спросила она.
Обработка раны Эльзы была ожидаемо очень болезненной. Обеззараживающая жидкость жгла. Расковыряние раны приводило к тому, что эта дура потом болела даже сильнее, чем изначально. Сразу после обработки Эльза, пожалуй, не рискнула бы ступить на подлеченную ногу.
Болела — ну что поделать. Не Эльза виновата — жизнь такая. Тяжёлая. Хоть пинай её, хоть упрашивай — ноль результата. Остаётся терпеть. Не ступить — так посидеть можно. Спешки нет.
Рану следовало обмотать бинтами и последить за кровотечением, насколько оно сильное. Возможно, стоит наложить жгут.
А фея…
— Погоди минуту, где тут нашатырь? — покопался в аптечке Питер.
Правда, перед побудкой Карф попробовал найти и приготовить что-то от ссадин. Других ран у феи он пока не видел… только бы не оказалось, что внутри всё хуже, чем снаружи. А так — там хотя бы крылья целые.
Нашатырь нашёлся с трудом. И только по запаху. Он был вообще в какой-то неподписанной бутылочке. От ран и ссадин помимо бинтов здесь был только йод. Хотя нет, вот вроде бы есть флакончик с самым обычным одеколоном, которым можно было обработать раны от заражения, не испачкав всё в цвета осени и детской неожиданности.
Немного подумав, парень отложил в сторону йод и приготовил одеколон. Вместе с нашатырём. Перекраску фея бы вряд ли простила, хуже была бы только зелёнка.
А теперь вопрос: будить или перед этим обработать раны? Чуть подумав, Карф решил будить. Мало ли какие мнения, традиции… ну и вдруг фейка может о себе самостоятельно позаботиться? Возможно.
Питер открыл бутылёк с нашатырём, проверил содержимое на запах, вздрогнул, после чего… что ж, если это будит одним своим запахом, то его и будет достаточно.
Когда доктор работает — больной молчит. На самом деле, конечно, болтает: суть игры в болтовне. Или Эльза чего-то не понимала. Доктор такой: «Пациент, где болит?» Больной: «Здесь!» Доктор: «Где-где?» Больной: «Да здесь, доктор, зде-есь!» Гадость несусветная. Какие-то ролевые игры.
Ну вот — Эльза сидела, смотрела, как доктор лечит второго больного.
Учуяв резкий запах нашатыря, фейка дёрнулась, вздрогнула, а затем закашляла, постепенно приходя в сознание. Она была всё ещё очень слаба, но, кажется, уже могла слышать и воспринимать речь.
Питер закрыл пузырёк с нашатырём и убрал его на место. Больше не понадобится.
— Вы меня слышите? — больше утвердительно, чем вопросительно, произнёс он. — Извиняюсь, но оставить вас там в лесу показалось не лучшей идеей, так что… сами видите.
Пауза.
