— Отставить трёп! — рыкнула, — Сконцентрироваться на коррекциях! Кто промахнётся мимо станции и смоется в космос — поймаю потом, дурную башку оторву и в зад затолкаю! Всё ясно?
— Так точно!
Коррекция.
Импульс.
Лелли протянула руку, и тут же возникло ощущение плагиата: то есть кто-то такое движение делал уже, причём недавно. Она не дала неуместной мысли себя отвлечь. Решительно сцапала с объёма пилотажного монитора шарик, следящий за полувзводом Фирсовой, и решительно задвинула его в пассивную зону…
чтобы не отвлекал… при этом в душ
Справятся без посторонней помощи, не маленькие.
У неё сейчас будет своя задача. У них… причём у всех, не только у пилотажной группы.
Латива пошла с двумя отделениями на Чужака. Киберы ударили ракетами борт Гада на подходе. Оба отделения «встали» на палубу. Подошли к воронке от ракетного удара, охладили зону, вспороли плазмомётами насквозь — тут же полыхнул кислородный факел, разъедая края, увеличивая дыру, словно там реактивная дюза замаскирована была. Как они с этим справились — непонятно, но они зашли внутрь. Оба неполных отделения и одно звено боевых киберов. Техник и медик успели уйти на остаток яхты Олсенов за полминуты до этого, она специально попросила Курца последить за первым настоящим боевым абордажем.
И всё.
Тишина.
Ни одного сигнала, даже слабенькой радиоволны… ведь могли бы доложить?! А?… если выжили, конечно. С одной стороны. А с другой… кому докладывать? ей? смысл? Что она сможет сделать, если они доложат, что всё плохо? На помощь им придёт? Как? Не смешите… Вон — следом «Прайм» ковыляет, пускай Руслану докладывают, что всё хорошо.
Ускорение било по мозгам деревянной колотушкой… нет, до этого её никто деревянной колотушкой по голове не бил, но у неё складывалось ощущение, что должно быть похоже. Девчонки, её пилотажная группа, молча грызли капы, но со своей работой пока справлялись. Пока они в настоящую драку не ввязались. Румяшина по себе знала: пока драка не началась — на словах все герои. Кто на что способен выясняется в процессе. И… страшненько так, до мелкой дрожи в коленях… сама-то она — не подведёт? Не струсит?
Вон Синди что творит! Аж завидно! Один Вражина уничтожен. Газовыми струями полыхает… слабенько так уже попыхивает, и медленно на куски разваливается… нет. Ему уже не восстановиться. Готов.
Синди успела вломить оставшимся двум, и тому и другому, пользуясь преимуществом в манёвре из-за набранной скорости… вон, от второго отваливается что-то! ага! но… не похоже, что ему конец, непохоже.
Враги бросились в разные стороны. Это понятно — неприятно, когда тебя убивают. Лелли прикинула: ещё несколько секунд и Чужаки успеют набрать скорость и выйти из пятидесяти мегаметровой сферы и, если каплей Леннокс не успеет за это время уничтожить одного, то второй уйдёт, сволочь… Лови его потом.
Как же опаздывать не хочется!!! Девчонкам там так лихо приходится! И гразерная спарка уже сдаёт, импульсы всё реже. Перегрелась? Оборудование сбоит? Нарушен энергетический каркас? И крайний маневр… ох-хо-хо… они там живы ещё?! Так перекатывать разгонные комплексы против вектора смещения…
Надо спешить! Хоть чем-то помочь!
Румяшина пробежала пальцами по сенсорной панели, вводя более жёсткую формулу на разгон, пробормотала сквозь зубы: «Держитесь, девчата…» и, сжав зубами капу, не выдержала — зажмурилась.
Ударила перегрузка.
Понятно, на «Прайме» компенсаторы не чета нашим, они при таких ускорениях могут и кофейку в рубке выпить… наверное. Тут, ведь, как получается… не закладывать потенциальные возможности в двигательные системы нельзя — неправильно это. Это пока мы в жутком цейтноте, толком ничего отработать не успели. Все тестовые серии прогнать — банально ни времени, ни возможности не было. Только собрались со шлюпами нашими разобраться, наметили программу дальнейшего развития устройства, подготовили теоретическую базу, создали новую модель, провели первую успешную тестовую серию, контрольный прогон — и всё, устройство идёт бой.
Явились… настоящие экзаменаторы. Они оценки по результатам тестового прогона ставить не будут. Зачёт — не зачёт. Жив — или нет — и всё, с концами. Мы или Они. Причём не только мы-сами, экипаж «Прайма». А… человечество, в целом.
Славная такая мотивация.
