Чужаков смели. Просто спалили и размолотили вдребезги на лоскуты.
По крайней мере первую, самую «радостную» волну. Остальные отхлынули и попрятались… шустрые сволочи и прятаться умеют. Ничего. Не им, гадам, с нами в прятки играть. Найдём и уничтожим, сейчас-только — штабники нас по направлениям сориентируют… а хорошо горит вокруг, полыхает прямо. Славно. То, что Чужаки газ возле сцепки держат, ещё на подходе зафиксировала, но ради чего такое содержание кислорода? У них же здесь при любом перегреве загораться должно всё, что в принципе сможет загореться. Нормальное оружие, даже простое оборудование с повышенной теплоотдачей использовать невозможно. Кроме тех самых гравитационных шаров, которые…
Накаркала. Сглазила.
Здоровые «пусковые организмы» полезли из-под палубы, из разных мест, сразу несколько штук. С ходу не смогла сообразить, сколько именно, сосчитать не успела, но больше двух десятков. Ударили звуковой волной — неудивительно, что мелочь попряталась. Для нас такие атаки — неприятны, но не смертельны; были бы в обычной «коже», получили бы по полной программе. В экзоскелетах на базе «шкуры» мы в состоянии такие удары игнорировать. И бить в ответ.
Киберы врезали ракетами на подавление, им хватило двух секунд раздолбить эти насекомоподобные механизмы, но свои жутковатые мячики «Они» запустить успели. Время спрессовалось в разы, жутко наблюдать неумолимо приближающиеся смертоносные подарки.
Мы наблюдать не будем, мы их просто собьём. В отличие от гадов, мы в выборе оружия не ограниченны, так что этот кислород в составе газовой смеси не нам боком выйдет.
Им самим.
А нам очень даже на руку. Нам о целостности и сохранности этой посудины заботиться не надо. Чем больше мы здесь раздолбаем, тем лучше. Вот только залипать на одном месте не стоит.
Противопоказано.
Подозреваю, если мы закрепиться на одном месте попытаемся, они достаточно быстро на нас управу найдут. Так что надо влезть им в нутро, поглубже, больше шансов что-либо критичное уничтожить. Оно, это самое, критичное, наверняка где-то внутри спрятано.
И вообще, лучшая защита — нападение.
Ну и скомандовала.
С борта этой двухкилометровой «жарочной «лопатки», прижимавшей нашу станцию к туше «крышки», оказалось очень удобно выйти именно туда, под обод этой пятикилометровой громадины, самым элементарным прыжком. Дистанция — метров восемьсот всего. Там даже было что-то вроде шлюза для входа внутрь.
И мы пошли.
Весь остаток полувзвода, все, кто ещё оставался на ногах. Потому что, как выяснилось, ещё две десантницы выбыли. Совсем. И ещё две ранены легко. Разбираться, как и чем их «приложило» — времени не было. Гады снова полезли. Отовсюду, со всех сторон. Мы прорубились наугад, раздолбали шлюз и двинулись внутрь-глубже, вслепую. Насквозь, без чёткого плана, лишь бы пробиться подальше и раздолбать побольше. Ни времени, ни возможности на анализ ситуации нам не дали. Штабники так и не смогли сориентироваться, дурили отказами, оставалось только дополнительный боеприпас с них снять. Что с ними ещё делать?… бросили…
Мы так и лезли вперёд, одурманенные яростью огневых контактов и бешеной жёсткостью рукопашных схваток, не особо надеясь выжить и, из-за этого не слишком экономя боеприпас. Минируя «по подозрению», поджигая, что получится, расставляя ловушки, настораживая «подарки», таща за собой двух раненных, но живых подруг на десятерых. Не соображая уже ничего, просто спасая жизни. Как ни цинично, но думать нужно в первую очередь о живых. Только думать не получалось, удалось только во время очередной куцей передышки сменить пулемётный ствол. Перегрелся. Что делать с ним, с перегретым, ещё сообразить надо было, не сунешь же раскалённый в чехол… так и не разобралась, бросила.
За нами оставалась пробитая насквозь через внутренние конструкции, горящая, нещадно дымящая, заваленная десятками тысяч вражеских трупов полуторакилометровой глубины дыра. Развороченная взрывами, загромождённая обрушенными конструкциями — все ловушки и «подарки» срабатывали с добросовестной регулярностью, стоило нам отойти; ничему не учатся гады… это не вселяло ни надежд, ни оптимизма, только грело души мстительным ощущением свершённого возмездия.
Так вам, сволочи.
Нехрен было к нам лезть.
Жрите теперь.
Только боеприпасов всё меньше.
Но и чужаки лезут уже не так густо.
Редко совсем, вываливаются на нас бессистемно, неорганизованно и мелкими кучками. Их удаётся даже близко не подпускать.
Киберов больше нет с нами. Погибли все, насекомые бросались на них с особенной яростью. Но боезапас свой успели отработать. Весь. Полностью. По другому тварям их было и не взять. Поэтому здесь и красиво так, вокруг, горит и полыхает. Пол корабля гадам разворотили, глядя на это самоуважение поневоле просыпается. Так вам, сволочи…
… и раненных по-прежнему две. Только эти раненные другие уже. Боеспособных пять. Но этих раненных, Катерина не готова была оставить ни при каких обстоятельствах. Легче самой остаться с ними…
Накаркала.
Десантница видимо потеряла сознание, ноги подломились, она выронила штурмовку, упала.
— Взвод, стоп. Сильва!
