Послушал Кудым-Ош йому, и, когда пришла пора осеннего лесованья, отдал он сыну все свое охотничье снаряжение, отдал крепкий кремневый топор, отдал тугой лук и острые стрелы, отдал свой лаз — кожаную рубаху-безрукавку, надежно защищающую грудь и спину от дождя и ветра, и отдал свой большой берестяной песте́рь[4] для богатой добычи.
Ушел Пера в дальние леса на промысел один, без Кудым-Оша.
А Сизью села у раскрытого окна и запела песню:
Слушал Кудым-Ош песню колдуньи и не понял ее тайного смысла, но зато, услышав, поняли ее Яг-Морт и Пам, Вэрса и Ва-Куль.
Когда Кудым-Ош спал, подошли они к его дому с трех сторон.
Проснулся, увидел их Кудым-Ош — и увидел свою смерть.
Но не хотел умирать Кудым-Ош.
Запер он дверь на крепкий засов, налил воды в деревянную липовую чашу и, подняв над водой руки, произнес заклинание:
Так сказал Кудым-Ош, и из чаши голубыми ящерицами с треугольными головами поднялась вода. Хлынули потоки воды из дома, зашумел, забурлил поток по улице.
По колено в воде оказались враги. Но они все равно шли вперед.
Тогда Кудым-Ош произнес второе заклинание:
Поднялась вода вокруг дома Кудым-Оша, затопила поля, забурлила в рощах. По грудь в воде оказались враги и, устрашась, повернули назад. Но Яг-Морт успел ступить на крыльцо Кудым-Оша.
Тогда произнес Кудым-Ош третье заклинание:
Поднялись волны выше деревьев, понесли они прочь от дома Кудым-Оша его врагов. Но Яг-Морт уже сбил засов и открыл резную дверь дома Кудым-Оша.
— Будь дом о трех углах, — сказал Яг-Морт, — будь о двух углах, будь об одном углу!
И в последнем углу настиг Яг-Морт Кудым-Оша.
Поднял Яг-Морт тяжелый топор, и спала вода.
Занес Яг-Морт железный топор над седой головой Кудым-Оша, и стало воды в рощах и полях по пояс.
Ударил Яг-Морт топором по седой голове Кудым-Оша, и ушла вся вода в русло бурливой Иньвы.
Ушла вода в Иньву, и расстелились берега желтым песком.
Зажал Кудым-Ош ладонью рану в голове, выбежал из дома на крыльцо, и словно пелена спала с его глаз, словно рассеялся густой туман — увидел он милый край Комму, погруженный в осеннюю мглу бед и несчастий, и в тоске крикнул:
— Народ мой, нет у меня сил побороть злых пришельцев с черных скал!..
Лег Кудым-Ош в глубокий овраг на берегу Иньвы и воззвал к некогда послушным ему ветрам:
— Буйные вихри, могучие ветры, поднимите землю в небо и засыпьте бесславную мою могилу!..
Поднялись вихри и засыпали могилу Кудым-Оша песком и землей.
Так погиб Кудым-Ош.
Закружились птицы над могилой Кудым-Оша, над головами его врагов.
Сказал Яг-Морт:
— Убили мы старого медведя, но не знать нам покоя, пока не убьем молодого. Вырастет Пера, и будет он сильней и мудрей своего отца и тогда изгонит нас из богатой земли Комму. Надо найти Перу в лесу и убить его.
Пролетавшие мимо сороки подхватили слова Яг-Морта:
— Хочет Яг-Морт убить Перу, а не то вырастет Пера и станет сильней и мудрей отца своего Кудым-Оша…
— Кыш, поганые уши! — закричали туны и йомы.
— И тогда изгонит он из богатой земли Комму злых пришельцев-колдунов!— прострекотали сороки и улетели.
Кинулась Сизью искать Перу, подбежала к лесу — не знает, куда дальше идти, где охотничья тропа Перы.
— Где тропа?
— Травой заросла.
— А где трава?
— Заяц потоптал.
— А где заяц?
— В ловушку попался.
— А где ловушка?
— Огонь сжег.
— А где огонь?
— Вода погасила.
— А где вода?
— Ручьем утекла…
— Эй, туны и йомы! — крикнула Сизью. — Ищите, по какой тропе бродит Пера!
Но никто не смог вернуть убежавшую волну, никто не смог отыскать пропавшую тропу.
Позвала Сизью самого сильного, самого большого туна и сказала ему:
— Ты превратишься в медведя и будешь бродить по лесам, пока не растерзаешь Перу в клочки, величиной с рукавичные шкурки.
Перекувырнулся тун через голову навстречу солнцу и превратился в огромного медведя, зарычал и убежал в темную чащу.
Без удачи лесовал на этот раз Пера: погнался он за лосем — лось ушел; поднял зайца — убежал заяц; белки в густом кедровнике попрятались, рябчики укрылись в частом сосняке. Тяжела пустая котомка, невесел бездобычный день.•
«Никогда не возвращался отец из лесу с пустой котомкой,— подумал Пера, — и мне не к лицу возвращаться домой без добычи».
Пошел Пера дальше.
