Интересно, этот сыночек изучил свою мамашу или верит ей и все время наступает на те же грабли?
Назвать этого человека отцом Арине не приходило в голову, она ничего не чувствовала к нему, кроме презрения.
– Как же вы похожи! – Аглая Михайловна подвела их обоих к зеркалу и заставила сына снять очки.
И правда, стало видно, что у Арины тот же разрез глаз и овал лица, и скулы, и даже волосы того же блеклого, какого-то серого цвета. Нет, нужно завтра же покраситься!
Арине захотелось сделать в зеркале зверскую рожу, еле удержалась.
Пока Арина мыла посуду, мать с сыном мило беседовали за кофе, сблизив головы, иногда Аглая Михайловна смеялась. Потом он ушел, Арина сделала так, чтобы не прощаться с ним в прихожей, за весь вечер они и двух слов не сказали.
На первые же полученные за уборку деньги Арина побежала в парикмахерскую, там ей покрасили волосы и брови. Стало гораздо лучше, лицо стало ярче, исчез затравленный взгляд.
Впрочем, этот взгляд исчез давно.
Она больше не втягивала голову в плечи и не оглядывалась через плечо, не вздрагивала от чьего-то слишком громкого смеха. Все это осталось в прошлом. Теперь все было не так плохо – глаза большие, серо-синие, чуть подведенные, ресницы длинные, улыбка хорошая, открытая.
Правда, улыбалась Арина только самой себе в зеркале, не на улице же встречным парням улыбаться, еще не так поймут.
Аглая Михайловна стала разговаривать с сыном почти каждый вечер и начала придираться к Арине. То не так сварила кофе, то принесла не тот батон из магазина, то оставила пыль в спальне, то плохо выгладила белье.
Однажды Арина подсмотрела в зеркале, как старуха сама разлила на кухне варенье и тут же начала выговаривать Арине – дескать, стол испортила, руки-крюки.
Арина молчала – по сравнению с ее отчимом старуха была не боец. Она, разумеется, хитра и коварна, но скандалил отчим не в пример лучше, орал громче, Аглае до него далеко.
Вечерами Арина обдумывала свое положение.
Стоит ли терпеть и дальше такую, с позволения сказать, бабушку? И не пора ли начинать самостоятельную, независимую жизнь?
Деньги на первое время у нее есть, можно искать работу. А пока продержаться уборкой. Работы она не боится.
Но Арина все тянула, пока старуха не распоясалась окончательно. То ли встала не с той ноги, то ли не смогла себя преодолеть, но однажды после ужина разразился скандал.
Старуха ворчала, Арина не выдержала и огрызнулась, тогда старая ведьма нарочно толкнула ее под руку, когда Арина держала в руках тяжелую кастрюлю с супом, которую собиралась поставить в холодильник.
Жирный мясной суп разлился по только что вымытому полу, Арина чертыхнулась.
И тут Аглая завелась, накручивая себя.
Слова «дармоедка», «приживалка» и «безрукая лентяйка» были самыми приличными.
Арина смотрела в распахнутый в крике старухин рот с безупречными коронками и думала, что вот не может человек себя преодолеть.
Ведь ясно же, что ей лучше с Ариной, это она сумела превратить этот сарай с антикварной мебелью в квартиру, в которой можно жить, не натыкаясь на паутину.
Арина ходит в магазин и готовит еду, старуха живет на всем готовом, как барыня, и денег за это не платит ни копейки, где еще найдет старуха такой вариант? Какого рожна ей нужно?
Аглая между тем вошла в раж и принялась за ее мать. И такая она и сякая, Арина вся в нее.
У Арины с матерью отношения были так себе, однако позволять говорить такое кому-либо, а тем более этой ведьме она не собиралась.
Арина бросила пустую кастрюлю старухе под ноги, развернулась на пятках и ушла в свою комнату. Старуха отвела ей самую маленькую, очевидно, когда-то давно там жил ее сын.
Аглая потащилась за ней, выкрикивая ругательства, но Арина успела заклинить дверь ножкой от стула. Стул этот и так уже был ломаный, сидеть на нем было нельзя, а сейчас совсем развалился, да и черт с ним.
Пока Арина собирала вещи, старуха угомонилась и ушла к себе.
Арина решила, что попросится переночевать к Гавриловне, а завтра уже будет искать квартиру и работу, кстати, может, Гавриловна и посоветует что-нибудь дельное.
Вот и все, вещичек немного. Арина огляделась и вынесла чемодан в коридор.
– Аглая Михайловна! – Она постучала в дверь старухиной спальни. – Дверь за мной заприте!
– Что такое… – Аглая возникла на пороге в халате, пахнуло каплями, которые она пила, когда говорила, что ей «неможется», вот именно это слово она употребляла.
– Я ухожу, вещички мои проверьте, чтобы потом не говорили, что у вас кольцо пропало! – Арина указала на открытый чемодан.
– Куда ты? – В голосе старухи прозвучал испуг.
– Проверьте чемодан! Меня обыщите, если нужно. Или лучше колечко свое в кулаке зажмите!
– Послушай, – старуха быстро сориентировалась, что и говорить, хоть и стерва первостатейная, но была она отнюдь не глупа, – я, конечно, может быть, немного погорячилась, но вовсе незачем… Зачем так болезненно реагировать…
Арина подхватила чемодан и пошла к двери.
– Арина! – Старуха закашлялась и посинела, потом с трудом подошла к кровати.
