Какое-то время мать и дочь сидели молча, собираясь с мыслями и успокаиваясь.
– Знаешь, детка, вот мы встретились… и давай забудем прошлое, как страшный сон, – предложила Нора, держа руку Эммы в своих руках.
– Давай, мам. Расскажи лучше, как ты тут живешь? Внешне выглядит неплохо, – сказала Эмма осматриваясь. – Не думала, что отец создаст для тебя такие условия.
– Они не всегда были такими, детка.
Нора налила себе воды и сделав пару глотков улыбнулась, снова коснувшись руки Эммы.
– Я тебя не узнала, ты стала такой взрослой.
– Шестнадцать, мама. Мне уже шестнадцать, – подсказала Эмма, поняв что Нора не может вспомнить, сколько лет ее дочери.
– Как у тебя дела, чем ты занимаешься?
– Ничем, мама. Тусуюсь.
Нора кивнула. Этого она и боялась и Эмма это поняла.
– Не бойся, я не закидываюсь. Ну, не сильно. Сильно было пару раз, но мне не понравилось. Теперь только алкоголь. Иногда.
– У тебя есть молодой человек?
«А у тебя?» – едва не вырвалось у Эммы, поскольку краем глаза она видела Поля, маячившего за «витринами» модернового дома.
– Постоянного нет, мама. Мои настроения быстро меняются.
Нора вздохнула. Ей хотелось, чтобы дочь не совершала ее ошибок.
– Ты у меня красавица, – сказала она коснувшись щеки Эммы. – Наверное от кавалеров нет отбоя.
– Был один – старше меня. Он мне нравился, но… почему-то отказал мне, ну, типа, я малолетка. Я даже жила у него какое-то время, но он был мне как… как старший брат, мам. Такой клевый. Учил меня готовить и я даже приводила показать ему своего тогдашнего парня. Когда папа узнал про Эдварда, очень разозлился, несмотря на то, что у нас ничего не было. Это мне Адамс рассказал – его новый начальник охраны.
– И что стало с этим парнем?
– То ли сторчался, то ли забухался в край. Я его как-то навещала, но он был совсем никакой.
– Может Аспер вмешался? Твой отец не прощает привязанностей не в его пользу, – сказала Нора и покосилась в сторону стеклянных стен дома.
– А этот Поль…
– Аспер в курсе. Он перестал чинить мне какие-то препятствия в поступках. У нас ним новый договор.
– Что за договор? Давно?
– Уже больше трех лет. Как-то его крепко прижала налоговое ведомство и они с партнерами разработали схему в которой должна была участвовать и я, как владелица активов Аспера. В некоторых позициях до семидесяти процентов.
– Ничего себе. А с чего такая щедрость? – поразилась Эмма и отразившиеся на ее лице эмоции, заставили Нору засмеяться.
– Какая же ты у меня забавная, Эмма. Как много я потеряла, из-за того, что не видела тебя. Может скушаешь чего нибудь? У нас тут внутренняя доставка чего угодно – например свежайших пирожных. И не каких-то там – из мейдера, а самых настоящих, из под рук нашего кудесника метра Доммеля. Это наш кондитер.
– Ну, я даже не знаю, – пожала плечами Эмма. Она знала, каков вкус трех десятков самых крепких коктейлей, но вот пирожные…
– Да брось, тебе еще рано заботиться о фигуре. Даже я позволяю себе тут пирожные, правда потом отрабатываю все это на тренажерах – у меня в дальней комнате целый спортзал. Поль, будь добр, закажи нам обычный набор от Доммеля. В двойном комплекте!
– Будет сделано… – глухо отозвались из глубины дома.
– Так, что за договор? – напомнила Эмма. Взаимотношения родителей касались ее в полной мере и она старалась восполнить все то, что должна была знать и почему-то не знала.
– Я приняла на себя часть его активов, чтобы он мог платить с них меньше налогов.
– А как это работает? Как ты можешь помочь в этом? Ты же, не это самое…
– Недееспособна?
– Ну, да.
– По совокупности врачебных рекомендаций, я как пациент этого заведения была обозначена судом, как недееспособная. Это тоже было частью нашего первого договора с Аспером. Я соглашалась ехать на лечение, а он меня содержал и не преследовал всякими сволочными способами.
– Сволочными?
– Ну, типа, запереть в спецзаведение, где пациенты в клетках и их глушат дикой химией. И через полгода, вместо человека – кактус в цветочном горшке.
– Такое бывает?! – поразилась Эмма и отпила воды из стакана Норы.
– Бывает? Детка, да на таком варианте настаивал твой папаша!..
В этот момент послышался сигнал, состоявший из музыкальной фразы популярного мюзикла и на тропинке, по которой пришла Эмма, появился посыльный с коробкой свежих пирожных.
– Миссис Аспер, ваш заказ прибыл! – сообщил посыльный – мужчина лет сорока в спецодежде заведения и белой кепке с надписью «Веселый кондитер».
– Благодарю вас, чаевые как обычно! – поприветствовала его Нора, приняв коробку и тотчас начав ее открывать.
Эмме тоже было интересно, что там и она стала помогать матери.
В результате у них на столе оказались два блюда с крохотными пирожными, украшенными кремовыми миниатюрами из сказок, на которых выросла Нора, но Эмма о которых и слыхом не слыхивала.
А еще пара высоких чашек из настоящей керамики и укрытый теплоизоляционной упаковкой медный чайник с заваренным настоем мяты и цветков айвы.
Это был выбор Норы, но Эмма, опять же, ни в каких горячих настоях не разбиралась.
Она росла в мире бутербродов и газированных напитков.