— Он взял мой рабочий телефон, даже руку поцеловал. Я пошутила: «Это тоже проходят в институте?» — «В техникуме», — ответил.
Помолчав, я спросил:
— У вас нет более близкого человека?
— А что? — насторожилась она. — Разве это знакомство к чему-то обязывало? — И добавила: — Есть... парень... В армии он. Теперь все кончится... И любви нашей конец...
Она отвернулась, и я увидел на глазах слезы.
— Он очень хороший...
— Если хороший, не конец, — сказал я, успокаивая.
— А что я ему скажу? Что?!
Да, что она ему скажет? Ведь не в дом ворвались, не на улице темной перехватили: и не виновата, и не оправдаешься.
— Ну, и звонил? — продолжаю допрос.
— Кто?
Я о Викторе, а она о своем солдате задумалась.
— Звонил, — ответила, помедлив, поняла, о ком спрашиваю. — На другой день позвонил.
— Встретились?
— Да, ходили в кино.
— И опять провожал?
— Провожал.
— И ничего такого? — спросил я с ударением на последнем слове.
— Ничего такого, — ответила она, поняв ударение.
— А дальше?
— Встретились в воскресенье. На площади Революции. Днем.
— Погуляли?
— Погуляли. Немного. Потом не виделись до пятницы. Он звонил. Но я не хотела встречаться. Не тянуло. Неинтересный человек. Правда, неинтересный. Да и некогда было. Институт, занятия. В пятницу позвонил и пригласил на танцы. Сказал, что в каком-то клубе вечер отдыха от его работы. Я согласилась. Почему, собственно, не пойти? Днем работа, вечером занятия, голова распухла от книг да записей. Вот и пошла.
...Они встретились у станции метро «Семеновская» в восемь. Виктор пришел не один. Рядом шагал парень в кепочке.
— Мой друг Алик, — сказал Виктор, — очень большой друг.
«Очень большой друг» приподнял кепочку, открыв прыщеватый лоб, и снова прикрыл. Виктор ходил без головного убора. Еще он носил тонкие черные усики. И голубые брюки. Алик попроще был.
Вином от них не пахло. «Уже хорошо, — подумала Лида, — даже редкость. Но зачем он с собой приятеля привел?» Как бы предупреждая ее недоумение, Виктор сам объяснил:
— Работаем вместе, вместе отдыхаем — таков лозунг. А девчонка его в клубе ждет... Пошли скорее, опаздываем.
Под предлогом, что опоздали, Виктор предложил идти кратчайшим путем. Шли какими-то переулками, потом дворами.
Дома, мимо которых они проходили, не напоминали клубы или дворцы культуры. То бараки, то сараи.
— Где же ваш дворец? — спросила Лида, устав от быстрой ходьбы.
— А вот, — и Виктор показал на какое-то здание, светившееся окнами. — Там уже танцуют вовсю, видишь, тени мелькают.
Они остановились в большом саду. Сквозь деревья проглядывало высокое здание. Оно казалось солидным. Возможно, клуб.
Алик предложил передохнуть, покурить на свежем воздухе. И указал на скамейку. Присели...
— ...Потом они тем же путем вывели меня к метро...
Она не кричала, не звала на помощь и все же сопротивлялась. Отчаянно, на сколько хватило сил и воли. Но сломило предательство Виктора и угроза Алика, что хуже будет.
Она и подходя к метро ни к кому не обратилась, не позвала. И в самом метро, где народу полно, когда еще можно было вернуться и догнать, схватить негодяев. Дома рыдала в подушку, закусив ее зубами. И только когда сестра стала трясти из нее правду, решилась.
— Вы знаете, я даже головой кивнула, когда Виктор у метро сказал мне, что завтра позвонит, — добавила она тихо.
Ясно, что находилась в так называемом шоковом состоянии. Черт побери этот шок! Нет, не могла она закричать и позвать. Дала им уйти, скрыться. И упрекать ли ее за то, что мне теперь искать да искать их, как две иголки в стоге сена. Впрочем, иголки легко обнаружить магнитом. Каким магнитом притянуть к ответу этих?
Доверчивому и честному человеку нанесли неожиданный, предательский удар.
Мы договорились, что на время прервем допрос: она пообедает, а я... стал звонить в отделение милиции, на территории которого все случилось. Но оттуда — ничего утешительного. «Ищем», — ответили.
После обеда я сказал ей, что хорошо бы пройтись по допросу заново, уточняя все детали. Но она попросила отложить на завтра.
— Ладно, — согласился я, — но завтрашний день начнем с того, что съездим на то место. Не возражаете?
— Раз надо, поедем, — сказала она. — Только не сегодня.
Он начался с прихода студентов. Ребята получали практику, мы — помощников. Это была неофициальная практика. Для энтузиастов. Горящими глазами смотрели они на нас. Мы в свою очередь старались работать как можно лучше, показательнее. Так что двойная польза. Многие из тех студентов впоследствии стали хорошими специалистами.
На этот раз я пригласил Свету Петрушину и Юру Мигунова на осмотр места происшествия. Объяснил, с кем, куда и зачем пойдем. Предупредил, что миссия деликатная.
От осмотра самого места преступления я мало чего ждал. Но шел не для формальности: пройду с потерпевшей тем же путем, каким шла она в ту черную для нее пятницу. Сам путь что-нибудь подскажет. Так и вышло.