- Здорово, писатель, - весело встретил тот его. - Давно не виделись. Ну что, будешь раскалываться или нет?..
- Вы же отлично знаете, гражданин следователь, - четко, точно диктуя, произнес Виктор, - что я ни в чем не виноват.
- Ну, ты брось, - протянул Картавых. - Я другое знаю, что ты виноват... И очень виноват... Последний раз с тобой вожусь... Я с тобой гуманничаю. Попадешь к другому следователю, он с тебя шкуру сдерет...
- Не сомневаюсь. А я вам заявляю, да вы и сами знаете, что я ни в чем не виноват...
- Откуда я знаю? - изумленно посмотрел на Виктора Картавых. - Что ты плетешь-то?..
- Я буду на вас жаловаться в ЦК.
- Гм... в ЦК?.. А ты знаешь, кто возглавляет ЦК?
- Сталин.
- А кроме Сталина?
- !?
- Да сам же Николай Иванович Ежов! - радостно выпалил следователь. Он секретарь ЦК, он же и Нарком внутренних дел. А мы, да будет тебе известно, работаем по указанию Николая Ивановича... И он нас за нашу работу награждает. Вот, пожалуйста, - указал он на свой орден Красной Звезды, красовавшийся на его груди, и который до этого Виктор не видел у него... - Так что жалуйся. Пожалуйста. Жалоба твоя ко мне же и попадет. Ха-ха!.. Впрочем, мне с тобой беседовать некогда. Не хочешь по доброй воле давать показания - не надо. Мы заставим тебя их дать... Сейчас сделаем тебе очную ставку с профессором Карташовым.
- С Карташовым? - удивился Виктор. - Чепуха!.. Какое он Отношение имеет ко мне?.. А впрочем, если б такая очная ставка и состоялась, то грош цена ей... Карташов - мой враг. По злобе он может все наговорить...
- Глупости говоришь, - усмехнулся следователь. - Враг. Какой там враг?.. Друг твой - одна чашка-ложка была...
Картавых взял телефонную трубку.
- Следователя Марковича, - сказал он. - Маркович?.. Веди Карташова... Да, привели.
Виктор был поражен. Он никак не мог поверить, чтобы Карташов мог согласиться на очную ставку с ним. Какая там может быть очная ставка, если он, Виктор, ни в чем не виноват?
Минут через пять в комнату вошел профессор Карташов, а за ним рыжий, плюгавенький следователь, тоже с орденом Красной Звезды на груди. Следователь пошел к столу, за которым сидел Картавых, а Карташов направился к Виктору, сидевшему на стуле у стены.
- Здравствуй, Виктор Георгиевич! - протянул ему руку Карташов.
Виктор хотел сделать вид, что не замечает его руки, но потом подумал, что Карташов ведь тоже в сущности несчастный человек, такой же страдалец, как и он, и он пожал ему руку.
Профессор одет в прекрасный свежий костюм, чисто выбрит, подстрижен, и от него даже пахнет одеколоном. Виктор невольно оглянул свой грязный костюм и вздохнул. Каким оборванцем он, видимо, выглядит по сравнению с этим щеголем. Но он понял, почему это делалось. Этим контрастом следователи хотели показать, дескать, смотри, Волков, человек дал показания, и вот он теперь сыт, прекрасно одет и всем доволен, а ты не даешь показаний, будь же грязным, запаршивленным, голодным...
"Боже мой! - думал Виктор. - Как это все убого и примитивно. Как будто блестящий вид Карташова так на меня подействует, что я мгновенно же брошусь клеветать на себя, на всех... Недалекие вы людишки, если так думаете..."
Карташов сел на диван, почти рядом с Виктором, и сказал тихо:
- Виктор Георгиевич, не упорствуй, давай показания...
Следователи у стола заговорили между собой, как будто не слыша, о чем разговаривают Карташов и Виктор. Виктор отлично понимал, что все это нарочно подстроено.
- Какие же я могу дать показания, гражданин Карташов? - спросил он. Что я был с вами в какой-нибудь контрреволюционной организации или что?
- Пиши, что требует от тебя следователь.
- Клевету?.. Ложь?..
- Даже и клевету... Так надо... Надо для партии...
- Клевета! - негодующе вскричал Виктор. - Партии не нужна ложь...
- Напиши, что ты выезжал в районы, встречался там с разным народом.
- Разве это преступление?
- Ты бывал у Марконина, у Варина... Дарил им свои книги.
- А это тоже разве преступление?
- Но они враги народа.
- А я разве знал об этом?
"Вот она, оса-то, - усмехнулся про себя Виктор. - Как все это нелепо".
- Гражданин Карташов, - вмещался в их разговор следователь, - вы подтверждаете свои показания в отношении Волкова?
- Да-да, - пряча свои глаза от Виктора, как-то очень торопливо сказал профессор и поднялся с дивана. - Подтверждаю.
- Позвольте, - вскрикнул Виктор. - О каких показаниях идет речь? О том, что я в районы на читательские конференции ездил?.. Или о том, что я книги свои дарил руководителям края?.. Так этого я не скрываю...
- Ладно, - с досадой сказал Картавых. - Мы с тобой, писатель, поговорим об этом, Маркович, уводи Карташова.
- Нет, позвольте, - бурно запротестовал Виктор, вскакивая со стула. Разве это очная ставка?.. Я же ничего не слышал из уст Карташова... Пусть скажет, в чем он меня обвиняет. Я все решительно опровергну, потому что ни в чем не виноват. Я коммунист!.. Слышите, я коммунист!.. Разве ж это обвинение, что я ездил в районы к своим читателям и дарил книги председателю крайисполкома и секретарю крайкома? Карташов - мой личный враг... Слышите вы - он мой враг!..
