Дальше капитан Гельо рассказал, что в парижском Музее человека работали двое молодых французских ученых русского происхождения Григорий Левицкий и Борис Вильде. Еще в 1940 году они создали из сотрудников музея боевую группу для борьбы с оккупантами. Она так и называлась "Группа Музея человека". Группа выпускала подпольную газету "Сопротивление". Название это стало популярным не только в Париже, но и во всей Франции. Именно поэтому патриотическое движение борьбы с гитлеровскими захватчиками начало называться движением Сопротивления.
- Вот этих замечательных людей и предал Гудеран, - с грустью сказал капитан. - Левицкого и Вильде арестовали, долго пытали, требуя выдачи сообщников, а потом, не добившись ничего, расстреляли на площади Мон-Валерьян...
Капитан Гельо помолчал немного, а потом проговорил:
- Мне сказали, Бедо, что вы хорошо ездите на мотоцикле. Верно ли это?
- О, еще бы, капитан! - широко улыбнулся Флоримон. - Ведь я же спортсмен. За езду на мотоцикле я получил несколько призов и две медали...
- Чудесно! Ну вот, Бедо, я поручаю вам и вашему русскому товарищу поехать в деревушку Мурэель, находящуюся под Парижем, схватить там Жана Гудерана и привезти его сюда. Как мне сообщили, он там преспокойно живет со своим отчимом. Отвозит в Париж овощи, спекулирует ими на рынке... Мы устроим здесь над ним суд.
Флоримон перевел Меркулову приказ капитана.
- Слушаюсь, - коротко, по-военному, ответил Меркулов. - А спроси, Флоримон, у капитана, ежели мы не сумеем увезти Гудерана, тогда что с ним делать?
- Тогда вы должны его убить, - проговорил капитан. - Но это только в крайнем случае. Постарайтесь привезти его сюда живым, мы будем судить его.
- Мотоцикл подготовлен? - спросил Флоримон.
- Да. Вы поедете сегодня в ночь на мотоцикле с коляской под видом крестьян, везущих на парижский рынок лук и горох... При этом, - взглянул он на Меркулова, - вы будете играть роль немого... Понятно?
Бедо перевел.
- Ясно, - сказал Сазон. - Все будет выполнено.
И Меркулов с Флоримоном отправились выполнять задание капитана.
X
Просьба генерала Ермакова прислать бригаду артистов была удовлетворена.
Желающих поехать на фронт с концертами среди актеров нашлось немало. Но пока комплектовали бригаду, советские войска победоносно шествовали вперед, приближаясь к границам врага. А между тем поезд, в котором ехали артисты на фронт, шел на редкость медленно. Вагон, их часто отцепляли от составов, и он подолгу простаивал на станциях: в первую очередь пропускали эшелоны с солдатами, едущими на пополнение частей, составы со снаряжением, боевыми припасами...
А когда, наконец, приезжали на место, то оказывалось, что соединение, в которое они направлялись, ушло вперед. И так происходило несколько раз. Угнаться за фронтом было просто невозможно.
И только в одном из чистеньких аккуратных городков Германии Рурнаре - артисты все-таки, нагнали политотдел армии. Офицеры политотдела, радушно встретив долгожданных гостей, разместили их в пустующих домах и тотчас же, чтоб не откладывать дело в долгий ящик, пошли по улицам города в поисках нужного для концерта помещения...
После долгих хождений все пришли к одному мнению, что самым подходящим для концерта зданием является городская ратуша. Это было внушительное, фундаментальное здание готического стиля, сложенное из красного кирпича.
Вместительный зал ратуши вполне подходил для концерта, тем более, что в зале находился помост, с которого в торжественные дни бургомистр города выступал с речами перед бюргерами. Помост этот был весьма удобен для выступлений артистов, а поэтому они очень обрадовались такой находке.
- Ну, конечно, это помещение только в расчете на нас и было запроектировано, - громогласно заявил знаменитый певец, народный артист Гнутьев.
- Точно, - согласились с ним многие. - Тут можно устроить концерт.
- Кстати, здесь есть и орган, - заметил кто-то. - Может, кто-нибудь еще сыграет на нем...
- А зачем он здесь? - спросила Лида, оглядываясь.
- Да, действительно, - подхватил Гнутьев, - зачем он тут?
Спросили об этом сторожа ратуши. Сухощавый, вздрагивающий от страха старичок лет семидесяти стал объяснять Леониду Ермакову, который заговорил с ним на немецком языке.
- А как же, господин... Нам без него никак невозможно. Орган нам нужен... Без органа не обойтись. В дни национальных Праздников в этом зале устраивались торжества. Бюргеры пировали, пили пиво, угощались, а молодежь под звуки органа пела песни и танцевала.
Кто-то из артистов попробовал сыграть на органе. Зал отозвался тысячами серебристых колокольчиков и флейт.
- Какие волшебные звуки! - воскликнула в восторге Лида. - О, если бы я умела играть на органе!
- Ну, знаете, моя милая, - заметил Гнутьев, - если вы играете на фортепиано, то сумеете сыграть и на органе. Надо только уяснить технику.
- Итак, дорогие товарищи, - заявил полковник, пришедший с актерами осматривать ратушу, - значит, решено: завтра в десять утра устраиваем здесь концерт. Наши гости пока отдохнут с дороги, а мы за это время все подготовим...
Возвращаясь из ратуши, Леонид сказал жене:
