- Да ты что? - привскочил от изумления Концов. - Чуть не убил? Как же было дело? Расскажи. Да ты садись, чего дрожишь-то?
Парень сел на стул, отер рукавом пот со лба.
- Дело было так, - тяжело дыша, начал он. - Пришли мы, значит, к Ермакову. Стал я было ему говорить, чтоб он добром вывез хлеб на элеватор, а меня перебил председатель колхоза Меркулов. "Замолчи, мол, без тебя поговорю"... Ну, я поневоле замолк. Вижу, что у него с Ермаковым одна бражка... И начал тут этот Меркулов увиваться вокруг Ермакова. А потом я осерчал на Меркулова, сказал: "Брось ты свою политику"...
- Правильно, - кивнул Концов. - Я сразу приметил, что Меркулов правый уклонист.
- А потом Меркулов ушел, - продолжал парень. - Я - Ермакову: выполняй, мол, план. А он: "Хлеба нет, а сколько есть - в закромах в амбаре". Пошли мы с Федором Цыгановым да с мальчонком глянуть в амбар, а там хлеба-то почти нет. Возвернулся я к Ермакову, говорю: "Что ты обманываешь? Хлеба-то, мол, в закромах почти нет". А старик, как бешеный, схватил со стола нож да ко мне. "Убью! - кричит. - Изничтожу проклятых!.."
- Паренек, что ж ты брехню-то разводишь? - послышался за спиной Кавернова женский голос.
Все обернулись. Это была тетя Груша.
- Почему брехню? Что ты?
- Ну, конечное же дело, брехню, - горячо заговорила старуха. - У него ж в руке-то шило было, а не нож. Сам ведь небось видал, как мы вошли к Ермаковым, старик хомут чинил...
- Подожди-подожди, - оживился Концов. - А ты точно знаешь, что у него в руке был не нож, а шило?
- Могу хоть на евангелье поклясться.
- А шилом-то Ермаков взмахивался на Кавернова?
- Что верно, то верно, - упавшим голосом сказала тетя Груша. Взмахивался. Но ведь шилом разе ж можно убить человека?
- Ну, это следователь разберется, можно или нет, - заключил Концов. Преступление налицо - покушение на должностное лицо во время исполнения им своих служебных обязанностей. Это, друзья, - поднял он свой тонкий обкуренный палец вверх, - дело политическое. Кто еще свидетель?
- Более никого в хате не было, кроме его старухи, - сказал Кавернов, - да вот Щегловой.
- Ну, этого вполне достаточно, - заметил Концов. - Кулацкие штучки. Товарищ председатель, вызовите сюда милиционера, - сказал он Сидоровне. Немедленно! Арестовать надо Ермакова.
- Товарищ представитель, - заявила Анна. - Я с вами не согласная. Я всю свою жизнь прожила в станице и знаю всех тут, как на ладонке своей. Знаю и старика Ермакова. Человек он, правда, дюже вспыльчивый, но чтоб убить человека - нет, на это он неспособный. Ни за что не поверю. Да и вся целиком станица об этом скажет. Надо проверить, нельзя понапрасну человека под суд отдавать.
- Меньше разговаривай, - сурово посмотрел на нее Концов. - Пошли арестовать старика Ермакова, я тебе приказываю. Следственные органы проверят, виноват ли он или нет. Не виноват, так выпустят. Ты ж понимаешь, председатель, - как бы оправдываясь, добавил он, - ежели мы немного и перегнем - это ничего, не будут ругать. А вот недогнем, так беда...
- Ежели приказываете, - мрачно сказала Сидоровна, - то приказу я подчиняюсь... Только мнение у меня другое...
- А, - с досадой отмахнулся от нее уполномоченный. - Что мне твое мнение? Мне дорого мнение вышестоящих организаций...
Лицо Анны омрачилось, но она ничего не ответила, а только приказала секретарю стансовета, чтоб разыскали милиционера.
Через некоторое время в кабинет председателя стансовета вошел плотный, черноусый, бравый милиционер.
- Чего вызывали, товарищ председатель? - вытянулся он перед Сидоровной.
- Товарищ Котов, - сказала она, - пойди и арестуй Василия Петровича Ермакова.
- Ермакова арестовать? - изумился тот. - Это за что же?
- Покушался на жизнь члена бригады по хлебозаготовкам Кавернова, указал Концов на парня. - Иди выполняй приказание...
- Анна Сергеевна, - растерянно проговорил милиционер. - Надо бы подождать с этим делом... Я зараз был на почте. Так мне сказали, что туда только что приходил старик Ермаков, в большой растерянности он. Вызывал телеграммой сына своего Прохора Васильевича. Вскорости тот приедет... Может, подождать бы со стариком-то? Товарищ уполномоченный, вы знаете, кто у этого старика сын-то?..
- Знаем-знаем, - закивал головой Концов. - Мы не из пугливых. Все мы делаем по закону... Иди выполняй, раз тебе приказывают.
Тяжело вздыхая и сокрушенно покачивая головой, милиционер вышел из кабинета.
* * *
В тот же день Василий Петрович был арестован по обвинению в покушении на жизнь должностного лица - члена бригады по хлебозаготовкам Кавернова Александра. Его отвезли в районное отделение НКВД. Там молодой безусый следователь этому, казалось бы, пустяковому, мелкому делу придал политическую окраску. Старику припомнили здесь и его прошлую службу у белых в качестве добровольца, и сына - белогвардейского генерала.
