– Моя мама умерла. Погибла в аварии, – произнесла она, её голос дрогнул, превращаясь из лёгкого на тяжёлый, словно камень, брошенный в глубокое озеро.
Грейс внезапно замерла. Её глаза потускнели, и она поспешила извиниться:
– Чёрт, прости, что донимала тебя этими вопросами. Если не хочешь, можешь не рассказывать, – голос её был таким мягким и тёплым, как уютный плед зимним вечером.
Но Дарси, наконец, решилась выговориться. Они сидели на кровати, оперевшись о тёплую стену, которую подогревала батарея. Комната постепенно начинала освещаться от надвигающегося рассвета. Ярко-красные, розовые и жёлтые оттенки окрасили их небольшой "мир", превращая его в нечто волшебное, пока подруга всхлипывала, рассказывая Морган о той ужасной аварии.
Каждое слово дарило Дарси облегчение, но и боль, её голос дрожал, как тонкий лед на воде. Грейс осторожно взяла её за руку, её прикосновение было тёплым, почти материнским.
– Ты её видела во сне? – спросила Грейс с искренним интересом и сочувствием.
– Да, она снится мне практически каждую ночь. Я хочу попытаться забыть об этом, но образ её лица, пронизанного осколками от лобового стекла, до сих пор перед глазами, как тогда, одиннадцать лет назад, – её голос зазвенел от слез и боли, она прижала ладонь ко лбу, словно пытаясь стереть те ужасающие воспоминания.
Грейс поджала обветренные губы, её лицо отображало глубокое сожаление, глаза блестели от чувств, которые она не могла выразить словами.
– Слушай, каждый раз, когда тебе будет сниться кошмар, ты можешь ложиться ко мне! – сказала она с решимостью и теплотой, обнимая Дарси крепко, как только могла.
– Что ты, не стоит так со мной возиться. Всё в порядке, я справлюсь.
– В этом и есть твоя проблема, – мягко, но настойчиво продолжила Грейс. – Ты не принимаешь помощь от других людей, и сама же страдаешь от этого. Тебя окружают люди, которые никогда тебя не предадут, всегда помогут и поддержат. Думаешь, я не замечаю твоей влюблённости в Джека? Видела, как ты нервничаешь рядом с ним, как сильно начинают сиять твои глаза, когда ты на него смотришь. Ты бы знала, как он о тебе заботится. Пару часов назад, когда он шёл в свой кампус, мы с ним пересеклись. Он попросил меня осторожно заходить в комнату, потому что тебе было трудно уснуть, и он не хотел, чтобы я тебя разбудила. Не нужно отдаляться от него. Забудь про гордость – если его вдруг не станет, будешь ли ты счастлива? Нет! Это разобьёт твоё и без того расколотое сердце. В его жизни нет ничего реальнее тебя.
Слова Грейс пронзили Дарси, как нож. Она понимала это, но её гордость снова и снова становилась на её пути.
– Пожалуй, ты права… – глубоко вздохнув, произнесла она, осознавая, что дальше жить с этой тяжестью в душе будет невозможно.
В комнате начинало светать, рассвет укутывал их мягким светом нового дня, похожего на символ новой надежды. Дарси почувствовала, что, возможно, именно этого ей и не хватало – поддержки, которую она избегала из-за своей гордости. Её сердце продолжало биться, и в этом биении она ощутила искорку решительности, готовую принять помощь и любовь, которые так долго отвергала.
Разговор внезапно прервал раздавшийся звонок из её телефона. Услышав мелодию, Эванс почувствовала лёгкое раздражение: звонок был с какого-то неизвестного номера, совсем не кстати. Но любопытство взяло верх, и она неохотно подняла трубку.
– Алло, – притворившись сонной, произнесла она, стараясь придушить недовольство в голосе.
– Ну привет, дорогуша, что, не узнала? – звонкий голос на той стороне провода засмеялся, и она мгновенно узнала владельца этих ноток.
Это была Амелия. Чёрт! Из-за всех событий, которые произошли сегодня утром, она совершенно выпустила из виду их встречу.
– Твой голос невозможно не узнать, – пробормотала Дарси, чувствуя, как смущение растекается по её лицу. – Но я забыла о нашей встрече. Давай встретимся через минут сорок, там, где и договаривались?
– Давай быстрее, – Амелия почти пела, её энтузиазм был заразительным. – Меня так и прёт поделиться с тобой историей, как я познакомилась с одним парнем!
– Конечно, жди меня, – отвечала Дарси, представляя себе широкую улыбку подруги.
Быстро переодевшись и попрощавшись с Грейс, Дарси схватила сумку и выбежала из кампуса, предвкушая их встречу. Амелия всегда была источником новых эмоций и историй, и Дарси знала, что этот день не станет исключением.
Теплый порыв ветра играл с её волосами, когда она спешила навстречу новой, непредсказуемой истории.
Амелия уже ждала её в кафе, заняв столик у окна, из которого открывался вид на их академию. Она сияла – то ли от хайлайтера, то ли от счастья, что пока Дарси не могла понять. Однако в её облике было что-то непривычное: она выглядела сонной и немного помятой.
– Привет, Дарси! – воскликнула Амелия, стоило подруге подойти. – Ты не представляешь, что я тебе сейчас расскажу! Кстати, я уже заказала нам раф с кокосом и мятой, а также чизкейк. Надеюсь, ты не против?
– Спасибо большое, Амелия. А теперь рассказывай, что у тебя случилось.
Она едва могла сдержать своё возбуждение.
