Что же ожидало народ? А тем, кто пашет и копает, ползком пробирается по галереям рудников, работает в похожих на ад котельных и на допотопных фабриках, царь готовил «переориентацию». Переориентация? Нет, страховка от увеличивающейся с каждым днем возможности того, что болгарский народ единодушно откроет ворота большевикам.
Центр уже знает это:
«Под руководством немцев болгары усиленно укрепляют побережье и сухопутную границу с Турцией; царь послал Мушанова в Турцию для ведения переговоров с турецкими и английскими государственными деятелями. Через директора печати Николаева Говедарову предложено отправиться с теми же задачами в Турцию. В апреле и мае этого года правительство предусматривает выселить в Польшу почти 40 000 евреев. Передают, что царь поддерживает связи с Англией и через Драганова, болгарского посла в Мадриде. 23 марта 1943 года Пеев сообщил, что в Народном собрании создана оппозиционная группа во главе с Пешевым, в которую вошло 40 депутатов. Они же протестовали перед правительством Филова против истязания евреев…»
В дальнейшем доктор Пеев продолжал информировать Москву о деятельности оппозиционной группы в парламенте:
«6 апреля 1943 года. Бывшего министра Спаса Ганчева называют инициатором создания оппозиционной группы. Эта группа настроена проанглийски. Убедившись, что Германия проигрывает войну, она оказывает давление на дворец и правительство, призывая их ориентироваться на Англию. Больше того, кое-кто из них хочет призвать английские войска оккупировать Болгарию».
Еще во время Сталинградской битвы, 26 декабря 1942 года, Пеев передал данные, связанные с предыдущей информацией:
«Журин» сообщает, что военный министр генерал Михов и генерал Костадин Лукаш уже делают заявления о том, что немцы «не намереваются защищать» африканский континент и что они перебросят свои войска в Грецию, чтобы укрепиться там и защищать ее».
«Журин» передал, что генерал Михов и командующий 2-й Фракийской армией открыто говорили перед офицерами своего штаба и офицерами из дивизий, что сила немцев растаяла на фронтах и что они не в состоянии предпринимать наступательные операции стратегического масштаба».
Пеев анализировал события одно за другим, докапывался до их истинного смысла. Он понимал, что вскоре должна решиться судьба его многострадальной родины. Он отправил в Центр радиограмму, которую мысленно посылал не раз:
«Болгарский народ ждет, что его освободит Красная Армия, ее старший славянский брат».
…Надо было думать и о заместителе — полиция действовала. Центр согласился с тем, чтобы «Журин» стал новым руководителем группы в случае провала доктора. «Пар» мог быть заменен Бончо Белинским, ассистентом по физике в университете. После этого Центр потребовал, чтобы Никифоров поехал в Вену. Начались хлопоты в связи с организацией этой поездки. Чтобы она была официальной, нерискованной и полезной, военному министру пришлось позвонить в ряд мест.
Предлог нашелся великолепный: дочь генерала получила стипендию от немецкой филармонии и готовилась поступить в венскую консерваторию.
Необходимо было ответить Центру, что предпринято для восстановления связей с Костадиновым из болгарской дипломатической миссии в Бухаресте.
