Киноактёр, задрав голову, посмотрел вверх, но увидел лишь мглу,
— Только что. Пару минут назад. Эти ублюдки где-то в доме.
Тонколицый заглянул в кухню, кивнул за плечо.
— Уходим. Времени осталось в обрез. Через четыре минуты подъедет милиция, а нам еще надо все здесь закончить.
Киноактёр подцепил оставленную «подростком» сумку, забросил на плечо.
— Что там? — спросил не без любопытства Тонколицый.
— То, что должны были взять мы, а вместо нас взял кто-то другой. — Киноактер сплюнул сквозь зубы. — Ладно, мы этих гадов позже вычислим. Никуда не денутся.
— Вот именно, — подтвердил Тонколицый.
— Где наши?
— Я их отправил вниз.
— Клиент?
— Сними.
— Отлично, отлично, отлично, — пробормотал Киноактёр. — Пошли.
Он потрусил в коридор, придерживая сумку одной рукой. Оба налетчика уже стояли в прихожей, когда дверь открылась и в квартиру ввалился Суровый. На плече его болталась сумка-«визитка».
— Сколько? — спросил его Киноактер.
— Полкило, — ответил тот. — Достаточно. Разлетятся, как вороны, в разные стороны.
— Ставь.
Суровый работал четко и быстро. Чувствовалось, что ему уже не раз приходилось иметь дело со взрывчаткой. Бомба за стеной соседней квартиры тоже была собрана и установлена им. Положив сумку на пол посреди комнаты, Суровый закрепил электродетонатор, подключил к нему источник питания, обычный механический будильник, установил время на четыре минуты и сообщил:
— Вот и всё. Через четыре минуты рванёт.
— Отлично. — Киноактер криво усмехнулся.
— Парни, — внезапно ожила рация, — уходите не медленно. Менты на подходе.
Все трое вышли на площадку, закрыли за собой дверь, заперли её на все замки и побежали вниз по лестнице.
Покинув квартиру, «профессор» и «подросток» с полминуты стояли на площадке, ожидая, пока освободится лифт. Красный огонёк вызова горел, не переставая, и «подросток» уверенно постучал кулаком по двери.
— Осторожнее. Не следует привлекать к себе внимание, — напомнил ему «профессор».
— Сказать тебе, кто внизу? — вместо ответа спросил тот.
— Кто?
— Конкуренты.
«Подросток» постучал снова. Гулкий звук прокатился по подъезду. На сей раз внизу хлопнула дверь, и лампочка погасла моментально.
«Профессор», не мешкая, нажал кнопку вызова, и кабина поползла вверх.
Через полминуты парочка уже спускалась вниз. На третьем этаже за стеклом двери возникли силуэты троих мужчин. Они медленно уплыли вверх. «Профессор» глубоко вздохнул и спросил, не поворачивая головы:
— Знаешь, почему мне нравятся старые лифты?
— И почему же? — полюбопытствовал «подросток».
— Они не останавливаются на этажах.
Кабина, вздрогнув, остановилась, и парочка вышла на площадку. Охранников уже не было. Осталась лишь консьержка, похожая на потревоженную среди ночи курицу-наседку.
— Что случилось, Ифгень Семенч, не знаете?
«Профессор», кашляя, помотал головой, попытался что-то сказать, но вновь закашлялся и только махнул рукой.
— Газ где-то рванул, видать, — буркнул «подросток». — Вы бы, мамаша, аварийку вызвали.
— Так вызвала уже, Ифгень Семенч, — обращаясь почему-то к «профессору», проквохтала консьержка. — И милицию вызвала.
— Прально, — поддержал «подросток».
Они безбоязненно прошествовали мимо стола, вышли во двор и направились к арке. Справа, за мусорным баком и несколькими иномарками, стоял вишневый пикап-«четвёрка», возле которого возился пухлый низенький мужчина. Заметив движение, он выпрямился и оглянулся. Неприятный у него был взгляд. Несмотря на приспущенные края век, придающие рыхлому лицу плаксивое выражение, глаза смотрели внимательно, изучающе. Казалось, мужчина впитывает внешность прохожих. Запоминает детали. От него исходили флюиды опасности, и «подросток» невольно повел плечами, стряхивая накативший вдруг мерзкий холодок.
Уже у самой арки он чуть повернул голову, чтобы через плечо увидеть толстяка. Тот всё ещё смотрел им вслед, и это «подростку» очень не понравилось.
— Это один из них, — проворчал он, не разжимая губ.
— Я понял, — ответил «профессор». — Ты запомнил его?
— Не слишком хорошо.
— Чёрт с ним! Сейчас главное — унести ноги.
«Подросток» и «профессор» ступили под арку и, как только стена заслонила их от толстяка, прибавили шагу.
Шустрик проводил парочку взглядом и снова наклонился к машине. Он как раз заканчивал устраивать на заднем сиденье всё ещё бесчувственного «клиента». То и дело Рыхлый посматривал на часы, оглядывался на двери подъезда, прислушивался. Он старался уловить отзвуки милицейских сирен.
Через полминуты из подъезда вышли Тонколицый, Киноактер и Суровый. Они, не оглядываясь, прошли к «четверке» и забрались в салон. Причем Рыхлый и Суровый устроились на заднем сиденье, подперев «клиента» с двух сторон плечами. «Жигули» развернулись, заскрипев на весь двор тормозами, беспрерывно сигналя, выехали со двора и покатили к «Белорусской».
