Протягиваю руку, он тут же ее пожимает. Напряжение между нами медленно исчезает, плечи расслабленно опускаются вниз, а на губах появляется спокойная улыбка.
– У тебя телефон светится, – говорит он, кивая на мой мобильник.
– Это мама. Нужно ответить, – произношу, глядя на дисплей, и поднимаюсь с места. – Подождешь?
– Конечно.
Отхожу к окну. Не очень хочется разговаривать с мамой при Артеме, но и оставлять его одного надолго тоже. Его ведь может кто-нибудь утащить или оккупировать.
– Привет, мамуль. У меня все хорошо, я жива и здорова…
– Бо… – Голос матери кажется взволнованным.
– Что-то случилось?
– Нет, ничего, все в порядке. Я просто хотела узнать, как моя старшая дочь проводит время?
– Шикарно. Кормят на убой, послезавтра я буду вести концерт, так что… Движуха полным ходом, – тараторю, чтобы выдать максимум информации за минимум времени.
– Я тебя отвлекаю?
– Немного…
– Ты с мальчиком?
– Типа того…
– Ого! Расскажешь мне позже?
– Может быть. Если будет что рассказывать.
– Будь собой, Бо. Ни больше ни меньше.
– Так и делаю. Все, мамуль. Побегу. Люблю тебя. Поцелуй от меня Ангелочка и папу.
– И мы тоже любим тебя. Пока.
– Пока.
Возвращаюсь к Артему, который по-хозяйски развалился на кресле. На моем кресле.
– Кхм-кхм! – Наигранно кашляю, намекая, что пора уступить даме место.
Тема хлопает себя по коленке, а я поднимаю брови. Он что, издевается?
– Ладно-ладно, боевой Лисенок. Я просто пошутил.
– Ха-ха…
Сажусь в кресло, Артем вновь мостится на подлокотник, не сводя с меня глаз.
– Ну что?
– Ничего. Расскажи о себе, Богдана. Чем увлекаешься? Как живешь?
– О-о-о… Ты будешь в восторге. Моя жизнь просто потрясающая…
К полуночи возвращаюсь в номер, и то… только потому, что Никита Михайлович так сказал. Если бы не он, мы с Темой проболтали бы, наверное, до утра. Артем совсем не такой, каким я его представляла. И снова всему виной ярлыки и предрассудки. Если симпатичный, значит, козел. Носишь очки – заучка. Ярко красишься… Думаю, суть понятна. Мы разговаривали с Темой о разных вещах: школе, родителях, друзьях. С последними у нас обоих напряженка. Кто бы мог подумать? С ним ведь все хотят дружить, а вот и нет. Все хотят выделиться, блеснуть рядом, похвастаться крутостью. Это не дружба. Общий знаменатель был выведен путем долгих рассуждений. Чем больше людей, с которыми ты общаешься, тем меньше вероятность, что среди них есть действительно близкие и верные.
– Вернулась, гулена, – сонно бормочет Аленка, поднимаясь с подушки.
– Ну и-и-и? – тянет Лика с нескрываемым любопытством.
Прячу глупую улыбку, бросаясь расправлять постель:
– Вы о чем?
– Как тебе наш пры-ынц?
– Он… – Задумываюсь на секунду, прокручивая в голове вечер. – Хороший.
– Дело пахнет романтикой, – хихикает Лика.
– Не-а, – мотаю головой. – Мы просто общаемся.
– К концу смены кое-кто получит свой первый поцелу-у-уй.
Коротко вздрагиваю. Я не говорила, что до сих пор ни с кем не целовалась. Откуда она?..
– Я ведь права? – давит соседка.
– Ален, отстань от нее, – вмешивается Лика.
Молча забираюсь под одеяло и представляю, как это может быть. Артем обнимает меня и наклоняет голову. Чувствую запах моря и апельсинового сока. Сердце замирает. Ресницы опускаются. Еще секунда, и все произойдет. Мягкое прикосновение губ и…
Нет! Не могу! Не хочу!
Не с ним…
Новости две. Первая – меня ненавидит семьдесят процентов девчонок потока. Вторая – мы с Темой друзья. Большую часть свободного времени я нахожусь в его компании, не обращая внимания на то, что даже соседки смотрят на меня как на врага народа. Прежняя Богдана попыталась бы им угодить и распределить время так, чтобы всем было классно и не обидно, но новая Богдана делает то, что хочется ей. А именно – наслаждается обществом Артема, почти не замечая, как быстро пролетают три недели.
До конца санаторной смены остается всего пара дней. Я бы с удовольствием удвоила срок, потому что уже так привыкла к обстановке и распорядку. И даже мелкие неприятности меня не пугают. Здесь я словно на своем месте. Свободна и почти счастлива. Но все заканчивается. Скоро придется вернуться в обычную рутину, увидеть знакомые до коликов в животе лица и жить дальше в ожидании еще какого-нибудь приключения.
– Грустишь? – спрашивает Тема, воруя сладкий перец из моего салата.
Мы сидим вдвоем за круглым столиком в столовой и уплетаем завтрак. Артем свеж и бодр, даже несмотря на то, что мы переписывались полночи, а перед этим чуть до смерти не замерзли на вечерней прогулке у моря. Из-за этого на мне сегодня все теплые вещи, которые заботливо положила в чемодан мама, и я похожа на луковичку с рыжим фонтанчиком на макушке.
– Завтра мы все разъедемся и… – Пожимаю плечами.
– Так и скажи, что будешь скучать по мне и лить слезы каждый день.
– Ну, знаешь! – гневно выдыхаю через нос. – Плакать я, конечно, не буду, а вот скучать…
