Выпячивая нижнюю губу, смотрю на друга, который умудрился стать для меня очень близким всего за пару недель. Я рассказала Теме о Богдане и Оксане. Все как есть. Всю правду. И не почувствовала ни стыда, ни смущения, ведь поддержка и понимание не дали шанса замкнуться в себе. В ответ Тема тоже раскрыл некоторые моменты из своей жизни, о которых жалеет и грустит. Странно, что таким красивым парням не везет в любви. Но помимо общей грусти нас связывает и веселье. Шутки, приколы, дурачества.
– Ох, рыжая, – вздыхает Тема и бросает вилку. – Иди сюда. Кажется, я сам сейчас разрыдаюсь.
Артем обнимает меня за шею и вытягивает свободную руку с телефоном, чтобы сделать «селфи». У нас появилась небольшая традиция – делать хотя бы одну совместную фотку в день. Они все такие ужасные, что их стыдно выставлять в сеть, но вместе с этим они полны искренних эмоций и приятных воспоминаний, поэтому я не сопротивляюсь и корчу печальную мордочку на камеру.
– Сегодня последний вечер, – говорит Тема, убирая телефон. – Никита Михайлович сказал, что нам устроят танцы.
– Безудержное веселье! – усмехаюсь я.
– Обещай, что все медляки будешь танцевать со мной.
– Брось, Тем. Порадуй девочек напоследок.
– Как? Прийти голым?
– Фу! Нет, конечно! Просто не таскайся все время со мной.
– Я? Да это ты прилипла ко мне, как жвачка на кроссовку.
– С кем ты меня сравнил? Слышишь, ты?
Первый снаряд заряжен и отправляется в полет.
Кусочек помидора приземляется прямо на белоснежный свитер. Артем смотрит вниз, а после медленно поднимает голову, превращаясь в Пеннивайза[2] с его безумной устрашающей улыбкой.
– Ну все, рыжая… Тебе крышка!
Последний день всегда самый печальный. Вроде бы все как обычно, но прохладный сквозняк грусти ощущается даже через теплый свитер. Вещи почти упакованы, разговор с родителями после обеда короткий и по делу – папа приедет за мной завтра в одиннадцать утра. Уезжать не хочется, но с другой стороны… Я уже соскучилась по родителям, сестре и Марусе. Она сказала, что накопила для меня кучу новостей, но ни за что не будет рассказывать их по телефону. Может быть, дома все будет не так уж и плохо? Надеюсь…
Единственное, что до сих пор отзывается болью в сердце, – Кот. Кто же еще? Он не писал больше, а я так и не решилась ответить на его сообщения после долгого молчания. Тема сказал, что все правильно. Что если Богдан бы действительно хотел поговорить, то сделал бы это, нашел выход. И я верю Артему. Он же парень.
После ужина номера гостиницы превращаются в салоны красоты. Народ готовится к танцам. Слышно жужжание фенов и споры девчонок, где чья юбка. Только в нашей комнате тихо и спокойно, потому что здесь живут три любительницы естественности.
– Ну что, Лисецкая, сегодня день икс? Или Артемка уже добрался до твоего рта? – спрашивает Алена.
– Мы с ним… – завожу привычную шарманку.
– Почему ты врешь нам?! Встречаетесь? Ну и отлично. Мы на него не претендовали. Зачем обманывать?
– Но я не…
– Ой! Знаешь что?.. Пошла ты!
А вот это уже слишком! Неужели так трудно выслушать? Почему всегда проще верить в небылицы, вместо того чтобы раскрыть глаза и увидеть правду? Нет… Вместо этого лучше выдумаем какую-нибудь историю и будем обижаться, даже не подозревая, как сильно ошибаемся!
– Алена! Если тебе нравится разговаривать с собой, то подойди к зеркалу! – говорю довольно громко, но стараюсь сохранять спокойствие. – Ты задаешь вопросы и сама на них отвечаешь. Не хочешь мне верить? Пожалуйста. Я не заставляю. Но обвинять меня во лжи? У тебя есть доказательства? Хоть что-то? Ты видела все своими глазами? М-м?
– Да вы палочки «Твикс»! После концерта не отходите друг от друга!
– И я ни разу не звала вас потусить с нами?
– Зачем разрушать вашу романтическую атмосферу? – хмыкает Алена, отводя взгляд.
Не претендовали, значит, да? Что-то не похоже. На кончике языка скапливается колючий комок жестоких слов, что просятся наружу. Хочется высмеять ее и надавить побольнее, но…
– Мне больше неинтересен этот разговор, – произношу холодно. – Пусть каждая останется при своем мнении.
Выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице. Медленно переставляю ноги, считая ступени. Хотелось ткнуть Алену в ответ. Все еще хочется. Да, на меня обратил внимание красивый парень. Да, многие хотели бы быть на моем месте. Но где тут моя вина? Что я должна была сделать? Спрятаться от него? Как нужно было поступить? Где это дурацкое
На первом этаже слышу приглушенные женские голоса и останавливаюсь перед дверью, ведущей в холл.
– Он снова будет со своей рыжей. Сто пудов!
– Как она меня бесит. Не высовывалась же первую неделю, а потом на тебе! Звездочка зажглась!
– И что Тема в ней увидел такого? Одевается как пацан, ржет как конь. Вся рожа в этих уродских конопушках.
– И не говори…
Делаю несколько шагов назад, ступая как можно тише. По-хорошему нужно выйти в соседнюю комнату и взглянуть в глаза двум курицам, но… Обида душит. Они ведь не знают меня. Чем я хуже? Считают, что они достойны, а я нет? Или, будь на моем месте кто угодно, ее бы все равно обсуждали?
В висках пульсирует боль.
