– Принесу еще лимонада, – говорю я, поднимаясь из-за стола.
– Давай лучше я, – предлагает Тема.
– Сиди уже, Ромео, я справлюсь.
Оставляю друзей, пусть поворкуют наедине. У них ведь сейчас тот самый период, когда надышаться не можешь своей половинкой. Но я не в обиде, все понимаю.
– Котик! – уши пронзает ультразвук.
Милена наваливается грудью на барную стойку, обогнав меня на пару секунд.
– Сделаешь мне еще коктейль?
Старший брат Егора Захар, стоящий за стойкой бара, наклоняется к ней ближе и прищуривается:
– Может, уже хватит? Я тебя потом не догоню.
– Ой! – отмахивается Милена. – Не включай папочку. Я отлично себя чувствую.
– А так и не скажешь, – не стесняясь, влезаю в разговор.
– Лисецкая, ты что-то сказала?
– Да, но ты вряд ли поняла, потому что я не говорю на парселтанге[7].
Милена непонимающе хмурится, а Захар хохочет, явно оценив шутку, чем удивляет и меня, и свою девушку, причем, возможно, бывшую. Милена бросает на него гневный взгляд и отходит от барной стойки.
– А ты Лисичка с острыми зубками, – продолжая смеяться, говорит Захар. – Сделать тебе коктейль? Может, подобреешь.
– Нет, спасибо.
Обвожу взглядом зал в поисках Егора, но его нигде нет.
– Да ладно тебе, я могу и легонький. Это Милена тащит в рот все, что горит.
– Так налей ей стеклоочиститель и добавь лайм и мяту.
– А ты реально злюка. Наверное, поэтому Кот мне и сказал – держаться от тебя подальше.
Переключаю внимание на веселого бармена и приподнимаю бровь:
– И что он еще тебе сказал?
– Информация платная, Лисичка.
– Сколько?
– У-у-у… – тянет Захар и широко улыбается, – как тебя дернуло. Интересуешься моим другом? А я думал, что ты мутишь с моим братом.
От его наглости в горле становится невыносимо сухо, и я с трудом сглатываю. Захар ставит передо мной желтый пластиковый стаканчик и играет бровями:
– Да ты не волнуйся так. Я не лезу в чужие терки.
– Нет никаких терок.
– Думаешь? – ухмыляется он.
Он что-то знает или просто делает вид? Любопытство бурлит и подогревает кровь, но нужно быть осторожной.
– Если хочешь поиграть, то я не в теме. А если что-то сказать, то говори.
– Пей, Лисичка, – Захар кивает на стакан и понижает голос, – и я расскажу тебе тайну.
– Не интересуюсь чужими тайнами.
– А если она касается тебя?
Опускаю взгляд на напиток. Пузырьки поднимаются вверх и взрываются на поверхности мелкими каплями, оставляя тонкий след пены. Странная сделка. Разум кричит, чтобы я не поддавалась на провокацию, но я решаю довериться инстинктам. Поднимаю стакан и делаю несколько глотков. Вкус лимонной газировки успокаивает, но неприятная горечь тут же стягивает щеки.
– И вот только что я узнал и твою тайну, Лисичка. Но не волнуйся, не выдам, даже за миллион и встречу с Криштиану Роналду.
– Говори, – настаиваю я, пропуская замечание мимо ушей.
– Я не знаю точно, что у вас там произошло в школе, но за неделю общего наказания, когда нас с Котом заставили чистить снег вокруг военной части и складывать его в огромные кубы, я многое понял об этом парне. Он ни о чем так не жалеет, как о том, что обидел тебя.
Не отдавая себе отчета в действиях, допиваю коктейль. Дрожь пробирает до костей, и я вспоминаю серые потухшие глаза. Я не хотела, чтобы мы оба страдали. Точнее, хотела, но лишь в самом начале, пока злость была свежей и острой. Мы должны были уже избавиться от школьной драмы, так почему она все еще влияет на нас?
– Сделай чай.
– Может, еще один коктейль? Что-то ты погрустнела.
– Чай! – повторяю громче.
– Ладно-ладно. Нервная ты какая-то.
Через минуту Захар ставит на барную стойку стаканчик с кипятком и опускает в него пакетик чая.
– И один стик сахара.
– Командирша. У тебя папа не полковник случайно?
– Киллер, так что поторопись.
Захар молча высыпает сахар в стакан и подвигает его ко мне. Забираю напиток и шагаю на выход, попутно подавая сигнал Асе, что скоро вернусь. Хватаю куртку с вешалки и поднимаюсь по лестнице. С каждым шагом вопрос «Что ты творишь?» звучит в голове все громче, но его перебивает реальный разговор на повышенных тонах.
– Нам уже давно восемнадцать! Неужели не видно?!
– Девушки, к сожалению, я не могу пропустить вас без документов.
– А если я тебя поцелую? Оценишь возраст по навыкам.
Еще чего! Торопливо поднимаюсь по ступеням и вмиг оказываюсь рядом с Котом:
– Вход только по паспорту! То, что вы не понимаете с первого раза, уже дает прекрасную оценку вашему возрасту!
Колючие взгляды ярко накрашенных глаз впиваются в меня. Любительница поцелуев, стоящая ближе всех к двери, презрительно кривит губы:
– Тебе самой сколько, деточка? Пятнадцать? Тебя-то как пустили?
– Она спит с моим боссом.
Медленно поворачиваю голову, я едва не раздавила стаканчик с чаем. Вылить его, что ли, на голову этому шутнику, чтобы мозг подогреть? Богдан сжимает губы, пряча улыбку. Обхохочешься, как смешно.
– Отойдите от входа! – грозно бросаю я.
– Стерва!
– Дура!
Расстроенные девушки продолжают возмущаться по пути к далеко и надолго, а я все сверлю Богдана взглядом. Он засовывает руки поглубже в карманы куртки и тяжело вздыхает:
– Ты что-то хотела, Бо?
– Уже передумала!
