Бо смущенно отводит взгляд, несколько секунд неловкой тишины разжижают мозг. Рассматриваю родное лицо, изучая каждое крохотное изменение. Форма бровей стала плавнее, закрученные ресницы темнее, скулы четче, а губы еще привлекательнее. Время оставляет след на каждом из нас, но это Лисенок. Девочка, которая когда-то меня искренне любила.
– С чем пицца? – внезапно спрашивает Бо.
– Угадай, – усмехаюсь я, подталкивая к ней коробку.
Богдана заглядывает внутрь и закатывает глаза:
– Курица с ананасами? Серьезно, Кот?
– Это вкусно.
– Это гадость! – хохочет она.
Улыбаюсь, не в силах отвести взгляд. Она ненавидела эту начинку. Говорила, ее придумали в аду, чтобы пытать невинные души. Ее вкусы не сильно изменились.
– Хочешь, я съем все ананасы, а остальное отдам тебе? – предлагаю я, потому что раньше мы именно так и делали.
– Нет, спасибо. Эту пиццу уже ничто не спасет.
И снова прямой взгляд глаза в глаза, что-то мягкое и знакомое касается груди. Призрачная нежность прямиком из прошлого, которая воскрешает и одновременно убивает. Я не знаю, что чувствует Бо, но для меня одно ее присутствие – это уже что-то невероятное.
– Кстати, – не слишком уверенно произносит Бо, но за несколько мгновений собирается с духом, – спасибо за конфеты, но не стоило.
– Какие конфеты?
Она в удивлении поднимает брови, а я натягиваю на лицо непроницаемую маску.
– Кот, никто больше не знает, что я люблю… кхм… именно эти конфеты.
– Просто случайность.
Бо прищуривается, качая головой:
– Так это не ты?
А есть ли смысл лгать? Ну подарил конфеты, это всего лишь жест внимания.
– Я, но…
– Больше не нужно так делать, – строго предупреждает она.
– Хорошо.
Грудь горит, сердце протестует. Я не могу сдаться! Не могу! Напоминаю себе, что отступление вынужденное, но не окончательное. Мне нужно дождаться подходящего момента и наладить связь между нами, а пока… Богдана смотрит в сторону, подпирая подбородок кулаком. Ждет Егора? Ну конечно! С ним ей наверняка куда комфортнее!
Молча доедаю пиццу и уже собираюсь уйти в свою комнату, чтобы закончить пытку, но ее тихий голос приковывает к месту:
– Я не хочу враждовать, Кот. Мы не можем стать снова супердрузьями, но нормально общаться, учитывая сложившуюся ситуацию, стоит попробовать. Я согласна на мир, если ты еще не передумал, конечно.
Передумал?! Да я готов запрыгнуть на стол и лезгинку станцевать!
– Я только за, – выдавливаю с трудом.
Богдана прижимает ладони к щекам и выдыхает:
– Фух! Даже дышать легче стало.
Не могу сказать того же, но могу порадоваться за нее. Слышится щелчок двери, а после шлепки босых ног.
– Бо! Ты уже здесь?!
– Да!
– Я сейчас оденусь, и выходим!
– О’кей!
Мое время с ней подходит к концу, инъекция разрывающей боли попадает в кровь.
– Куда идете? – изображаю дружеский интерес, скрывая за ним жгучую ревность.
– В «Ви-ар-клуб». Собираюсь наказать Егора в «Мортал Комбат», а потом убить парочку десятков зомби.
Лучше бы не спрашивал… Как же, оказывается, трудно быть хорошим и понимающим, когда кто-то другой купается в теплых лучах твоей мечты. Приходится засунуть обиду поглубже и отыскать в себе лучшего друга Лисенка, который ей нужен сейчас.
– Ты его сделаешь, Бо. Я ведь знаю, на что ты способна.
– На что? – спрашивает Егор, появляясь в комнате, и пронзает меня суровым взглядом.
– В «Мортал Комбат» ей нет равных.
Егор подходит к Бо со спины и кладет ладони на плечи. Сохраняю внешнее спокойствие, но вот внутри… Что же будет, если я вдруг увижу их поцелуй? Даже боюсь думать об этом. Егор сжимает пальцы и опускает подбородок на макушку Бо.
– Она очень хороша, но пока не дотягивает до моего уровня.
– Это ненадолго! – уверенно заявляет Богдана. – Кот тоже постоянно кричал, что лучший, пока я не начала его размазывать раз за разом. Да ведь, Кот? Скажи ему!
– Да, она всегда побеждала! – Я без раздумий становлюсь на ее сторону, хотя все было совсем не так.
Я проигрывал нарочно. Бо так радовалась победам, что мне было хорошо даже в роли лузера. И сейчас я делаю то же самое. Поддаюсь ей и позволяю придумывать правила, но надолго ли меня хватит?
– Посмотрим-посмотрим, – усмехается Егор. – Ну что, идем?
Бо запрокидывает голову, чтобы взглянуть на него, и получает поцелуй в нос. Это мини-фаталити, но я отказываюсь умирать.
– Пока, Кот, – бросает Егор, уводя моего Лисенка.
Язвительность все-таки просачивается в мой голос, когда я бросаю им вслед:
– Удачи!
Богдана оглядывается и произносит тихо:
– Пока, Кот.
– Накажи его как следует! – Подмигиваю ей и успеваю заметить, как вспыхивают ее голубые глаза.
Через минуту в доме становится удушающе пусто. Одиночество хватает за горло. Выковыриваю из пиццы кусочек ананаса и закидываю в рот. Вот же дрянь! Мне теперь тоже не нравится вкус. Тяжело и громко вздыхаю, чтобы выпустить часть напряжения. В целом все ведь неплохо. Мы поговорили, даже посмеялись. Может быть, в скором времени Богдана удалит меня из черного списка, и я, если к этому моменту не слечу с катушек, продолжу бороться за нее.
