С Пашкой мы знакомы давно и смеясь шутим, что между нами любовь. Ведь во всех сказках леший и кикимора – муж и жена. Бывает такое, что ты точно знаешь, что кроме флирта ничего между тобой и парнем быть не может. Даже если сильно постараться или пожить вместе, вряд ли что-то получится. И пусть у вас схожие привычки, вы понимаете шутки друг друга, это лишь вариант дружбы.
Тихо покачиваясь в гамаке, я лежала и смотрела на слегка пожелтевшую воду. Что говорить, осень совсем скоро полностью вступит в свои права. Леший уже стал коричневым, и я в ближайшее время переоденусь в зелено-рыжий цвет. А потом настанет зима, и наряды будут белесыми. Даже в волосах появится седина. Весной – ярко-зеленый оттенок. Единственное время года, когда цвет кожи и вещей нормальный, – это лето. Сейчас же по мне хорошо видно, что осень уже началась.
Последние лучи солнышка пригрели меня. Дремлю и слышу: едут в нашу глухомань какие-то гости. Легко скользнув вниз, я переместилась в камыши и заняла наблюдательную позицию.
Малиновая лада выехала из леса и притормозила возле опушки. Из нее выбрались две женщины. Одна пухленькая и темноволосая, вторая худенькая и светленькая. Странно видеть их здесь, они явно не были лесниками и не на пикник пришли. Гостьи деловито обошли полянку, внимательно осматривая кусты. Одна из них заглянула в сторожку, вышла через некоторое время оттуда и покачала головой. Затем они вернулись к машине и принялись переговариваться с водителем. Мне стало интересно, что происходит.
Мужчина сжал губы и принялся обходить вокруг болота, внимательно смотря под ноги. «Видимо клад ищет», – подумала я и усмехнулась. Ему было двадцать с небольшим лет, светлые волосы. В нескольких шагах от меня он поднял с земли камешек со знаком для отвода глаз и стер руну. Марево с легким потрескиванием слетело с камня. Сине-зеленые глаза внимательно смотрели на меня, я в ответ ухмыльнулась. Значит, он неслучайно стер знак, раз не убегает и не кричит в ужасе.
– Марина Андреевна? – я от неожиданности вздрогнула и подняла небольшую волну. Перевела взгляд на худенькую, светловолосую девушку. Она ждала ответа, и я кивнула. – Добрый день, – продолжила она.
– Добрый, – протянула я.
– Меня зовут Оксана Олеговна Зимина, – она достала из папки удостоверение с золотыми буквами ФССП – сотрудник судебных приставов Ростовской области. – Марина Андреевна, раз вы не выполняете предписания, я вынуждена вручить вам постановление и сопроводить к месту временного пребывания.
– Что? – я смотрела, как женщина перебирает бумаги. – Куда?
– Марина Андреевна, давайте не усугублять ситуацию. От вашего желания ничего не зависит. Вам придется переехать. То, что вы проигнорировали письма, не изменит постановление, выданное судебными приставами, – она протянула мне несколько листков.
– Подождите, – произнесла я нахмурившись. – В последнее время никаких писем не было. Поэтому я совершенно не понимаю, о чем речь.
– Марина Андреевна, здесь будут продаваться участки под вырубку леса и добычу торфа. Для этого болото необходимо осушить. Мы на время поселим вас в жилье из резервного фонда для представителей вашего вида, а потом предоставим комфортабельный участок, где вы сможете удобно расположиться, – она по-прежнему протягивала мне листки. Я молча переводила взгляд с них на девушку и обратно. И что мне прикажете делать: взять их или сбежать под воду? Вторая женщина достала телефон.
– Марина Андреевна, в результате вашего бездействия мы вынуждены вести съемку, – Зимина кивнула в сторону напарницы.
– О как! – удивленно воскликнула я, абсолютно не готовая к их появлению, и ядовито заметила: – Если я правильно понимаю, вы меня переправите в какой-нибудь бассейн на опушке вселенной, а потом, лет через дцать, вспомните обо мне и перевезете, например, на Колыму, чтобы я поседела окончательно и наверняка. Вы вообще представляете, что такое резервный фонд? Это даже не болото, в котором я вынуждена жить благодаря администрации Ростовской области, а лужа с претензией на жилье.
– Марина Андреевна, хочу еще раз отметить, что ваше желание не требуется. Вам придется переехать, – женщина говорила механическим, учительским тоном. А парень, сломавший печать, устало вздохнул, зажмурился и потер переносицу.
– Знаете что, – я резко перебила ее. Во мне поднималась волна возмущения. – Вначале вы строите дамбу для создания заводи и нескольких озер для рыбалки. Что мне обещали? Что я даже не почувствую изменения. В результате после ваших действий от слегка заболоченной реки осталось лишь это болото. Все пересохло. – Та, что достала телефон, навела его на меня, явно снимая происходящее. Я же еле сдерживалась, чтобы не перейти на крик. Они, заразы, мою реку загубили, а теперь еще и меня хотят выжить.
– Терпеть не могу водных созданий, – пробормотал парень вздохнув. Наверное, он рассчитывал сказать это довольно тихо, но, к его большому сожалению, я все услышала.
– В смысле? – я опешила от такого заявления. – А вам я что сделала? На какую больную мозоль наступила?
