– А я так не хочу, – я сложила руки на груди, мне не нравился драматизм в его голосе, и для верности я хлюпнула носом. – Я хочу, чтобы мы с тобой решили: жить тебе или нет.
– Мари, – обреченный вздох, – я не хотел тебя пугать или нагнетать обстановку, но в лесу становится странно. Висит что-то, какое-то напряжение. И если ты будешь далеко отсюда, мне будет спокойнее.
– Что значит странно? – я почесала голову. – Я ничего постороннего не чувствую. Все как обычно: лес готовится к осенним дождям, увяданию и сну.
– С одной стороны, это так, но с другой стороны, – он помолчал, подбирая слова, – я слишком долго живу на земле, чтобы не различить этот необычный шепот.
Я сидела тихо, как мышка за веником, но ничего кроме шороха листьев не услышала.
– А могло это тебе показаться? – спросила я, пожимая плечами.
– Вряд ли, – он вздохнул – долго и как-то обреченно. – Я хорошо помню, когда еще и леса не было, не было и людей в наших краях. Мне не показалось.
Мы немного помолчали. Я обняла пень, стараясь не надломить единственную веточку, соединяющую Тятю с этим миром, и, попрощавшись, ушла.
Я брела по лесу и прислушивалась к окружающей действительности. Пробежала белка, делающая очередные запасы на зиму. Она благополучно о них забудет, и на этом месте вырастет новое дерево. В траве шуршал маленький уж, он еще ни разу не скидывал свою кожу. Шелестели листья и старались удержаться на ветках. Ничего странного или беспокоящего.
Я вышла на полянку рядом с болотом. И увидела действительно удивительное зрелище: сидит на камешке главный гад и, как Аленушка, смотрит в воду, вздыхает. «Интересно, он снова пришел окучивать меня насчет переезда?» – со злостью подумала я. Я не хотела продолжать разговор об этом. Непонятно, чего он прицепился. Я осмотрелась в поисках женщин, с которыми он приезжал. Но никого не наблюдалось. Точно в суд побежали, а этот решил время не терять.
Я постояла, наблюдая за мужчиной. Наверное, стоит прислушаться к словам мудрого Тяти и переехать, было бы хорошо, если недалеко. Я даже согласна на заводь с карпами и карасями, там есть рыбаки, можно над ними подшучивать. Например, у одних ловится рыба, а другим совершенно не везет. Сидят рядом, меньше метра друг от друга. К первым рыба сама плывет, на крючок садится, а ко вторым – хоть закидай прикормом.
Когда болото было рекой, ох и смеялась я от души, смотря на разгоряченных мужиков. Раскрасневшиеся, чуть не дерутся, делят прикорм и пытаются выведать у везучих, что они добавили, что нового купили. И не понимают, что это я под водой и крючки путаю и рыб разгоняю.
Я вздохнула и нацепила благожелательную улыбку. Решено: буду просить место поближе к данному лесу. Если невозможно изменить обстоятельства, надо изменить отношение к ним.
– Добрейшего, – поздоровалась я, подходя к краю владений лешего.
Парень поднялся и застыл, уставившись на меня. Да, мой вид несколько своеобразный. А он думал: мы все на одно лицо, что ли? Я была в длинном, белом сарафане с красной вышивкой, толстая коса по пояс, на ногах балетки. Меня можно принять за представительницу староверов. Так и жди, что я подойду, поклонюсь в пояс и скажу что-то из разряда: «Добрый буде молодец. Заходи скорее в дом мой» и поклонюсь до земли. Я усмехнулась и прикоснулась к березе.
Когда я первый раз увидела себя в таком обличье, меня оно ошарашило и сбило с толку. Ведь я была обычной современной девчонкой, в джинсах и футболке, стрижка каре, а тут коса откуда ни возьмись!
Теперь же, выйдя из леса, я вернулась к своему стандартному виду: волосы чуть ниже плеч, майка на лямках, джинсовая юбка чуть выше колена. На ногах ничего нет: люблю босиком по траве пробежаться. И все с различными оттенками зеленого – в лучших традициях кикимор. Но несколько золотистых прядей в волосах говорили о наступающей осени.
Парень еще несколько секунд молчал и хлопал глазами (кстати, весьма замечательными при ближайшем рассмотрении). Я отвела взгляд, не хватало еще увлечься живым человеком.
– Здравствуй, – пробормотал он, встал и запустил пятерню в волосы, после чего сразу себя оборвал. Прокашлялся, как будто в горле запершило. Не простудился бы. И более уверенно произнес: – Добрый день. А я думал, куда вы сбежали.
– Я не сбегала, ходила посоветоваться насчет вашего предложения, – решила ничего не скрывать я. – Я подумала и согласна, но только при одном условии. Если место временного пребывания и постоянного места жительства будут недалеко отсюда. Мне надо навещать… – я немного замялась. Если упомяну Тятю, значит, придется рассказать про то, как стала кикиморой. А это я никому, кроме Кристины, не говорила и говорить не собираюсь. Да и непонятно: есть у него регистрация или нет. Меня он первым делом в пенсионку за оформлением документов отправил. А у самого как с этим дела обстояли – непонятно. А значит, пока о нем говорить не стоит.
