– Навещать друзей, которые тут останутся, – наконец нашла, что сказать я, чтобы разом разрешить множество вопросов: и Тятю не подставить, и не углубляться в то, почему мне надо быть с ним рядом. Да и мало ли, что придумают эти люди, если узнают еще и о лесном духе.
– Я думаю, мы сможем это устроить, – слегка повеселел парень и, казалось, даже оттаял. – Тогда я подготовлю в ближайшую неделю варианты и принесу вам.
– Хорошо, договорились, – я улыбаясь протянула руку, чтобы закрепить наш уговор.
– Катарсис, – раздалось из-под коряги, невольно заставив меня вздрогнуть и повернуться в сторону говорившего.
– Что это? – глаза заледенели, рука крепче сжала мою. Лицо вмиг стало хмурым, в глазах читалось, что он сейчас возьмет и покусает меня.
– Утопленник, – решила не скрывать очевидное я и кивнула в сторону болота, – уже год как, и есть еще один где-то, по-моему, гуляет по лесу. Никто за ними не едет, а ближайшая регистрация нежити закрылась в карантин и снова не открылась.
– Так вам их надо посещать? Трофеи, так сказать, – прошипел он, четко выговаривая, чуть ли не выплевывая слова. – Но вы же понимаете, нам нужно их зарегистрировать и направить либо на общественные работы, либо упокоить. Все будет сделано согласно их пожеланиям. Вам на потеху я оставить людей, даже бывших, не могу.
– Нет, не их, – я вырвала ладошку, которой стало больно, и потерла ее другой рукой. – Утопленники не друзья мне, и вообще, что вы имеете в виду под трофеями? Вы решили, что это я с ними так поступила? По-вашему, именно я сюда их заманила и утопила? Сирена, блин, болотная, так, что ли?
Я всплеснула руками, волна возмущения накатила с новой силой, превращаясь в праведный гнев. Что он за человек, то сиреной обзовет, то русалкой. Осталось меня окрестить Переругом2 и обвинить во всех войнах и конфликтах.
– А разве они сами сюда приплыли? – скептически усмехнулся он, складывая руки на груди, демонстрируя, какой он смелый и умелый и как рассекретил злодейку меня.
– Так вы и допросите их: кто, когда и почему с ними это сделал, а не кидайтесь пустыми фразами и обвинениями, – я задыхалась от возмущения.
Как, скажите, с ним можно нормально разговаривать? Я ему слово, он мне кучку обвинений в лицо. Я должна это спокойно съесть? В прошлый раз сравнил с мавками, а теперь с сиренами. Я ему кто? Кикимора или сладкоголосая девушка легкого поведения и неспокойного желудка?
– Идите вы… – я поджала губы и едва сдерживалась, чтобы не послать его далеко и надолго по известному маршруту. Вдохнула, выдохнула и продолжила уже ровным голосом: – С вариантами переезда можете прислать тех баб из судебных приставов или кого-то еще. У меня нет ни малейшего желания с вами больше разговаривать.
Достал. До печенок достал. Чуть что, так Марина крайняя. Я развернулась и нырнула в воду. Бесит, бесит, бесит! Вывел же из себя. Каждый раз, когда его вижу, он доводит меня до белого каления. Засранец.
Я сделала несколько широких гребков: надо поплавать и успокоиться. Какой же все-таки он гад – сказать мне, что я топлю людей. Я нормальная, адекватная болотная кикимора. Спокойно, Мари, ты же знаешь, что если не контролировать эмоции, то можно обернуться. По крайней мере, так говорит Тятя, а он давно живет на этом свете, чтобы понимать.
Знаю! От неожиданно пришедшей мысли я даже вынырнула. Я знаю, что сделать. Значит, утопленники, по его мнению, – это мои трофеи. Покажу я ему трофеи вместе с русалками.
Я выбралась на берег и помчалась в лес. Ударила рукой по первой березке и резко снизила скорость. Сами попробуйте побегать в длинном, до щиколоток сарафане. Немного задрав юбку, я как могла, ускорила шаг. Ничего, я покажу ему, что значит сирена. Трофеи я тут собираю!
Я согласна, что скучновато сидеть в болоте, когда ни души кругом. Однако это не повод кого-то заманивать и топить. Тем более чем я их завлечь могу? Тем, что они краем глаза могут увидеть меня в лесу?
Это же насколько нужно заморочить, закружить человеку голову, чтобы он притопал ко мне на болото и самовольно полез в него? Да еще и без сопротивления дал себя утопить. И только после этого показаться, ведь везде стоят защитные контуры со знаком для отвода глаз. Кто в здравом уме и твердой памяти сунется в воду за девушкой зеленоватого цвета? Как я (согласно бредовым фантазиям) должна была все провернуть? Понятно, что, по его мнению, я повела рукой, и люди штабелями западали. Одни в лесу заблудились, другие утопли ради высшей цели отблагодарить меня прекрасную.
Я шла размашистыми шагами и от возмущения сопела на весь лес. Я ему покажу и утопленниц, и сирен, и мавок. Думает, раз я простая кикимора болотная, то и обращаться со мной можно по-хамски? Не дождется.
