— К сожалению, — сказал Хэмфри, — то, что мы здесь обсуждаем, не касается вашей работы. По-видимому, это скорее сугубо личные моменты.
Йел в недоумении покачал головой.
— Теперь я даже еще в большем смятении. Может, кто-нибудь мне объяснит?
— Гарри, — обратился к нему Ним, — приступай.
— Сэр, — проговорил Лондон, повернувшись к Йелу, — вы наверняка знакомы с Яном Норрисом.
То ли на лице Йела действительно промелькнуло выражение тревоги, то ли Ниму это просто показалось? Скорее всего показалось. Ним предостерег себя от поисков несуществующих призраков.
— Разумеется, я знаком с Норрисом, — признался Йел. — Я связан с ним деловыми отношениями. Но я никак не возьму в толк, что вас с ним связывает?
— Сэр, меня с Норрисом связывает то, что он — вор. И у нас есть веские на то доказательства. — Гарри Лондон повторил все то, что накануне поведал Ниму о кражах электроэнергии в семейном фонде Йелов.
На этот раз реакция Йела была однозначной: сначала — недоверие, затем — шок, наконец — гнев. Когда Лондон закончил свое повествование, Эрик Хэмфри добавил:
— Надеюсь, Пол, ты понимаешь, почему я решил довести до твоего сведения эту малоприятную историю.
Йел кивнул. Красные пятна на лице говорили о накативших на него переживаниях.
— Да, в этой части все ясно. Но в остальном… — Он резко повернулся к Гарри Лондону: — Брошено серьезное обвинение. Вы уверены в точности фактов?
— Да, сэр. Абсолютно уверен. — Лондон спокойно выдержал взгляд судьи. — Окружной прокурор также не сомневается. Он считает, что у него достаточно оснований для привлечения Норриса к ответственности.
К разговору подключился Эрик Хэмфри:
— Должен заметить, Пол, что мистер Лондон зарекомендовал себя в компании ответственным исполнителем, целиком и полностью посвятившим себя расследованию этого дела в соответствии с программой по охране собственности. Если он кого-то обвиняет, на это есть самые серьезные основания.
Ним добавил:
— Особенно в таком серьезном деле.
— Это действительно серьезно. — К Йелу вернулось самообладание, и он заговорил, как показалось Ниму, размеренно, словно вернулись былые времена, когда Йел восседал в Верховном суде. — Я понимаю все, что вы, джентльмены, изложили, хотя впоследствии буду настаивать на проверке фактов.
— Разумеется, — сказал Эрик Хэмфри.
— И тем не менее, — продолжил Йел, — я полагаю, что вы отчетливо сознаете: до настоящего момента я понятия не имел о предмете разговора.
Хэмфри заверил его:
— Это само собой разумеется. Никто из нас не имеет ни малейших сомнений на этот счет. Больше всего мы озабочены тем, чтобы впредь у вас не было никаких затруднений.
— И у «Голден стейт пауэр», — добавил Ним.
Йел многозначительно посмотрел на Нима.
— Да, это также следует учитывать. — На его лице промелькнула едва заметная улыбка. На какое-то мгновение Ниму показалось: а не перебарщивает ли президент? Но он тут же отбросил эту мысль. По-видимому, Йел собирался продолжить разговор.
— Оставив в стороне этот неприятный инцидент, я нахожу вопрос о краже электроэнергии в целом достаточно интересным. По правде говоря, я и не думал, что такое вообще может быть. Я никогда прежде не слышал об этом и не догадывался, что в энергокомпаниях есть такие люди, как мистер Лондон. — Он посмотрел на Гарри. — Как-нибудь в другой раз я с удовольствием поинтересуюсь вашей работой.
— Всегда в вашем распоряжении, сэр.
Они продолжили разговор, прежняя натянутость в общении смягчилась. Было решено, что чуть позже Гарри Лондон подробнее расскажет мистеру Йелу о делах Яна Норриса и семейном фонде Йелов. Судья же заявил о намерении нанять частного адвоката для защиты своих интересов в этой истории с Норрисом, пояснив:
— Вопрос о преемственности попечителей нашего семейного фонда никогда не был простым. Мой дед поставил условия, которые оказались чересчур жесткими и не соответствующими времени. Чтобы отделаться от Норриса, потребуется судебное решение. Учитывая сложившиеся обстоятельства, я буду этого добиваться.
Ним почти не участвовал в разговоре. В душе что-то терзало его. Но он не мог понять что.
Через два дня Гарри Лондон снова появился у Нима.
— Раздобыл кое-что новенькое для тебя о Норрисе.
Ним оторвался от окончательного варианта своего выступления на съезде энергетиков:
— Что за новости?
— Ян Норрис выступил с заявлением. Он поклялся, что ваш друг Пол Шерман Йел ничего не знал о происходящем. Таким образом, подтверждается то, что сказал старина Йел.
Ним воспринял это с удивлением.
— С чего бы Норрису выступать с таким заявлением?
— Видимо, втихаря пошли на мировую. Я не уверен, что чаши весов правосудия застыли на одном месте, но на сегодня положение таково: адвокат Норриса встречался с окружным прокурором. Во-первых, договорились, что компании «ГСП энд Л» будет уплачено то, что ей причитается, — другими словами, та сумма, в которую мы сами оценим нанесенный нам ущерб. А это бешеные деньги! После этого Норрис предстанет перед судом по обвинению в совершении уголовного преступления по пятьсот девяносто первой статье.
— О чем в ней идет речь?
