Вывод: мозаика никак не складывается. О публикации материала на данную тему пока не может быть и речи. До встречи с Иветтой оставалось шесть дней. Придется проявить терпение. Нэнси даже пожалела, что с такой легкостью согласилась на столь длительный срок. Но раз пообещала, должна сдержать слово. Нэнси на мгновение задумалась: не подвергает ли она себя опасности, намекнув Иветте, что именно ее интересует, договариваясь о повторной встрече в баре? Да едва ли. В любом случае она редко испытывала страх за возможные последствия. И тем не менее… Нэнси мучило ощущение, что ей надо с кем-нибудь поделиться собранной информацией, обговорить все и услышать иное мнение насчет того, что делать дальше. Логично было бы поговорить с редактором. Она бы так и поступила, если бы этот сукин сын при их сегодняшней встрече не понес чушь о тренере и команде. Теперь это произвело бы впечатление, что она подлизывается к нему. Ну вот уж нет, мистер Чарли! Не рассчитывайте! Нэнси приняла решение: она продолжает сама раскручивать эту историю. О чем впоследствии горько пожалела.
У себя в кабинете Ним просматривал утреннюю почту. Секретарша Виктория Дэвис уже вскрыла и рассортировала большую часть записок, разложив их в две папки — зеленую и красную. Последняя предназначалась для важных и срочных дел. Сегодня красная папка была переполнена. Отдельно лежали нераспечатанные письма с пометкой «личное». Среди них Ним узнал уже знакомый бледно-голубой конверт с машинописным адресом. Это было письмо от Карен. Последнее время при мысли о Карен Нима мучили угрызения совести. С одной стороны, он действительно очень переживал за нее и чувствовал себя виноватым, что ни разу так и не навестил ее с того самого вечера, когда они занимались любовью, хотя и разговаривал с ней по телефону. А с другой стороны, как любовная связь с Карен могла уживаться с примирением и, по сути дела, с новыми отношениями с женой? По правде говоря, никак. Вместе с тем он не мог отбросить Карен, как использованный бумажный носовой платок. Если бы речь шла о какой-нибудь другой женщине, он так бы и поступил. Но то была Карен. Он уже подумывал о том, чтобы рассказать Руфи о Карен, но потом до него дошло, что этим он ничего не добьется. У Руфи хватало собственных забот. А в отношениях с Карен ему предстояло разбираться самому. Его мучил стыд не столько перед Карен, сколько перед самим собой. Поэтому он решил пока выбросить все переживания из головы. По той же причине Ним не спешил вскрывать письмо. Однако мысль о Руфи напомнила ему кое о чем.
— Вики, — позвал он секретаршу через открытую дверь, — вы забронировали для меня номер в отеле?
— Еще вчера. — Она вошла в кабинет и показала на зеленую папку. — Я оставила для вас записку, она вот здесь. В «Колумбе» вы получите двуспальный люкс. Они пообещали дать номер повыше с красивым видом из окна.
— Хорошо! Как обстоят дела с редактурой текста моего выступления?
— Если вы перестанете задавать мне лишние вопросы, на которые я вам уже ответила, к полудню все будет готово, — сказала Вики.
Ним усмехнулся:
— Тогда быстро отсюда!
Через неделю Ниму предстояло выступление на ежегодном съезде Национального института энергетики. Многократно проработанный доклад стал результатом осмысления будущих энергетических потребностей. Доклад был озаглавлен «Перегрузка». Съезд энергетиков, знаменательное событие для коммунальной индустрии и энергокомпаний, должен был проходить в отеле «Христофор Колумб» в течение четырех дней. Поскольку в связи со съездом предусматривались разные интересные мероприятия, Ниму показалось, что ради разнообразия его семья, пока будет проходить съезд, могла бы поселиться вместе с ним в отеле. Он предложил эту идею Руфи, Леа и Бенджи, и они с восторгом согласились. Ниму пришло в голову получить номер как можно выше, с великолепным видом на окрестности. Он подумал, что детям это будет в радость. Ним дал обещание выступить на съезде еще около года назад, задолго до того, как он перестал быть общественным представителем компании. Когда Ним напомнил Эрику Хэмфри о своем обязательстве, тот сказал:
— Можешь выступать, только не втягивайся в дискуссии.
В докладе Нима доминировали технические аспекты, адресованные главным образом таким же работникам энергетических компаний, как и он сам. Несмотря на предостережение Хэмфри, Ним так и не решил для себя, сделать доклад дискуссионным или нет. Как только Вики закрыла за собой дверь, Ним снова взялся за красную папку, решив все же прочитать письмо Карен. Он был уверен, что в конверте найдет стихи, те самые, которые Карен так старательно печатала палочкой, зажатой в зубах. Он не ошибся.
