– Магия. Она ограничивает возможности любого, кто ею владеет, и заставляет жить в узком, тесном мире. Чародеи не приспособлены к наукам, ограничены Даром. У людей всё проще. Мне иногда кажется, что магия создала нас и их, противопоставила друг другу людей и чародеев. Эксперимент – кто кого. Защищаясь от магии, люди придумали машины, а иллюзорные маски против них бессильны. Роботы против боевых магов, полётные средства против драконов.
– Интересная теория, – пожала плечами я. – Но технический прогресс, как утверждают люди, это тоже магия, которую они творят уже своими руками. А что же артефакты?
– Они нужны только для нашего маленького, рамочного мира, а люди создали более мощное оружие. Мы делим государства, избираем магов знатью, а почему? Может магия хочет иного? Люди хотят иного. Или Магия за трудолюбие выбирает людей? Или люди достойны быть знатью?
Я невольно рассмеялась:
– Мы тоже пользуемся достижениями людей. Нет рамок, Ев. Я видела: вы налегали на «Хорлик», а он слишком крепкий для ночных посиделок за карточной игрой.
– Когда смотрю на вас, Мина, мир не выглядит таким уж рамочным, – едва сдерживая смех, заверил курианец.
– Принимаю комплимент, но мне…
– Мина… – Мужчина остановился, и я была вынуждена сделать тоже самое.
Ев смотрел на меня сверху вниз, и мне показалось, что с его уст сейчас сорвётся какое-то признание. Я ненавидела курианца, но в этот момент понимала его, как саму себя, и не торопила.
– Мина, идёмте обратно. Я провожу вас.
Признания не случилось. Жаль. Я выдохнула, развернулась, побрела обратно. Ев плёлся позади.
– Я иногда думаю, что мы все заложники собственных пристрастий, – услышала я голос Ева, но оборачиваться не стала. – Иногда жизнь нас ставит перед выбором, и мы выбираем. Оценка правильности наших действий наступает потом. Я однажды выбрал и вот уже пять лет сожалею, что не попробовал поступить иначе и не стал вашим другом. Пошел наикратчайшей дорогой, решил свои задачи быстро, а в политике есть разные пути. Знаю, вы ненавидите меня и этого не изменить, но я всегда был для вас другом и буду впредь. Я на вашей стороне, Мина, чтобы вы не предприняли.
Остановилась и резко развернулась. Хотела выплюнуть накопившуюся злость Еву в лицо. Он что, пытался вербовать меня? Друг? Это он-то называл себя другом? Мы работаем на разных правителей, разные державы, защищаем разные интересы. С ума сошел? После стольких подстав и честно выигранных сражений на дипломатическом уровне он решил сказаться моим другом. Нет, точно с ума сошел!
Но увидев боль и сожаление в его глазах, бросилась во дворец. Не в моих правилах вступать в конфронтацию с послами и распускать руки, пусть даже очень хочется ударить противника.
***
Я сидела за столом, смотрела на горку из украшений – артефактов, разложенных на нём. Осознавала, что ни один из них не поможет мне, если случиться что-то страшное. Рассчитывать могла только на Дар. Я умела трансформироваться в считанные мгновения, а большего и не нужно для отражения атаки.
Расшевелив рукой кучку драгоценностей, отыскала брошь, подаренную четыре года назад Виртом на мой день рождения. Я положила её на ладонь и вгляделась в идеальный камень и не менее утонченное обрамление. Сама по себе брошь выглядела простой: из глаза, выполненного из желтого металла, свисала пунцовая слеза. Я погладила пальцем гладкий бок кроваво-красного камня и мысленно перенеслась в тот день.
Вручая подарок, Вирт поцеловал меня в лоб и пожелал:
– Чтобы все твои завистники провалились в царство Теней. Этому и служит камень в виде слезинки. Он утраивает внутренние силы владельца и дарует чистоту обладанием силы.
Я рассмеялась и сказала:
– У меня нет завистников!
Мэр, подойдя к нам, улыбнулась, рассмотрев брошку, добавила:
– Злопыхателей нет, потому что они все интуитивно боятся тебя, милая, и твоего Дара. Тебе народ
– Конечно, ведь в большинстве своём простой люд не обладает никакими магическими дарами, – обнял меня за талию отец, подойдя к нашему кружку. – Те, у кого есть пусть даже малейший Дар, обязан с сущими помыслами служить народу, защищать его. Тут без чистоты силы и помыслов не обойтись. Спасибо за подарок, Вирт.
– Прекрасные слова, дорогой, – улыбнулась Мэр.
– Да, отличные слова, – вернул улыбку Вирт, – согласен с тобой, Мэр. Только от нашей политики и, в целом, всей внешней политики мало толку. Простые граждане не защищены, пока сильные и слабые маги мира сего плетут интриги, подставляют друг друга и обогащаются.
– Маги – люди, которым от рождения дано чувствовать силу, пользоваться ей, – пожал плечами папа. – Но я верю, что всё человеческое ниже истинного предназначения, для которого Великий Дар наделил нас большими возможностями. Если бы я не верил в это, то моя дочь не вышла бы за Генриха в столь юном возрасте и не служила суверену. Я верю, что государь ведет правильную политику и заботится о гражданах. Я помогаю ему в этом и готов продолжать в том же духе
