Исключение составляли школы для магов. Правительством Хиссы в принципе поощрялось обучение магической элиты из бывших колоний, а уж совершенствование их Дара и подавно. Исторически так сложилось, и тут никакие законы и соглашения не действовали. Возможно, это своеобразные поблажки ныне суверенным державам, которые всё равно оставались в кабале у Хиссы.
Впрочем, а где нет такой традиционности, обязательности, или проще – кабалы? Да, повсеместно маги правили страной, состояли в учёных советах, были совладельцами предприятий. Такова дань традиции, некая условность, пусть чародей и далёк от науки, а на учёных советах ему было тошно находиться от количества невероятных обсуждений практических вопросов. Это чувствовалось, стоило лишь посетить парламент, состоящий из людей, и послушать, что говорили гражданские деятели на заседаниях по узким вопросам. Но неизменным оставалось одно: всё и вся согласовывалось с правителем.
Суверен – наше всё! Да здравствует Суверен!
М-да-а-а…
Мне иногда казалось, что ещё немного- и до восстания недалеко. Люди, чародеи учились совсем в другом мире, жили в нём, контактировали друг с другом. А потом возвращались на родину, в бывшие колонии, и снова привыкали существовать другой, незаметной жизнью. Да, тут непросто удержать свою гордость и разочарование в узде. Куда проще с криками:
У нас в какого мага не ткни пальцем – все нарушали закон. Я ведь тоже поощряла преступную, подпольную деятельность. У нашей семьи под покровительством и в собственности около трёх оружейных заводов и семи научных лабораторий, занимающихся разработкой биологического и химического оружия. Суверену в наследство от предков осталась привязанность к учёным, простым людям, кто мог принести пользу государству. Потому, как прадеды и прабабки, он содействовал патронажу чародеями научных разработок. У нас действовало производство и научные центры, хотя официально они назывались завуалировано:
В общем и целом, политика, бизнес и магия сочетались и умножались в нашем довольно тихом государстве. Только по скромности своей, может по лености или какой другой причине, мирсианцы предпочитали развитие не афишировать, довольствуясь малым: общим законом и чувством собственного достоинства.
Я ещё раз оглядела здание, увешанное всевозможными приборами и камерами, и решила, что туда не пойду. Провинциальная скромность и уязвленная гордость, которую некоторые кардинальные люди называют завистью, не позволяла переступить порог сего заведения.
Пришлось свернуть за угол и направиться в сторону леса. На середине пути остановилась, вспомнив, что таких деревьев, как в заповеднике, нет ни в одной стране мира. Начну говорить с кем-нибудь по плеерону на фоне пирамидальных фиртоков с их раскидистыми кронами и бледно-голубыми стволами – сразу понятно будет, где я обретаюсь. Следует топать обратно к замку и оттуда говорить с Генрихом, если понадобится.
Впрочем, сейчас важно пообщаться с Доном Миром, а он доподлинно знал, где я нахожусь. Итак, поболтаю с Доном, а потом, вечерком, на сытый желудок, с Генрихом и его возлюбленной. Надо прояснить ситуацию с тем, что происходило у них там важного. Даже если не пригодится сейчас – уж потом поможет точно.
Я продолжила путь к лесу. Изумрудная густая трава цеплялась за брюки. Я выдернула травинку и сунула кончик длинного стебля в рот. На языке почувствовался сладковатый сок растения. Я невольно улыбнулась, прищурилась и посмотрела на Красную звезду. Она прошивала жаркими лучами воздух. Такой яркой она была лишь летом. Чем заслужили жители Джакки подобную знойную щедрость? Толи ещё будет дальше…
Хм. Как бы зима раньше времени не притопала погостить.
По небу плыли дымчатые облака, трансформируясь под нажимом ветра в необычные фигуры. Я шагала и улыбалась, опустив вниз руку и раскрыв ладонь, чтобы каждая травинка или полевой цветок коснулись моей кожи.
Добравшись до первых деревьев, я уселась на зелёную травку, густым ковром укрывающую джакку, и достала плеерон. Длинные тени, отбрасываемые стволами и кронами деревьев, стелясь по траве, тянулись к моим ногам. Жаль, но даже на опушке леса я не чувствовала прохлады.
