Потом Энн могла попросить его найти сведения обо мне. В какой-то момент всё сошлось, и Эран создал в своей голове образ эфемерной, несуществующей девушки, которая по какой-то причине показалась ему привлекательнее реальных миар.
Хм, я сама себе не верила, но как-то объяснить поступок Эрана требовалось, а это объяснение не хуже любого другого. Впрочем, когда Вирт принёс мне букетик голубых цветов и положил на подушку после нашей первой ночи с ним, я не пыталась найти других объяснений и приняла иносказательное объяснение в любви.
Всё, хватит! С этой романтикой вперемешку с эротикой каши не сваришь! Подарил и подарил, чего тут голову ломать? Мне приятно его подношение? Да. На этом и остановимся. Пора подумать о картине мира на свежую, выспавшуюся голову.
Я взяла букетик и понюхала. В конце концов, подарок, так чего от него отказываться. Тонкий лёгкий аромат удачно вписался в обстановку комнаты и будто добавил недостающий акцент. Теперь я знала, как пахло гостеприимство хозяев замка «Жар», их искренность, и мне это нравилось. Перевернувшись на бок, я повертела букет в руках, рассматривая цветки, улыбнулась и ещё раз вдохнула аромат.
Итак, план на предстоящие несколько часов. Во-первых, звонок господину верховному канцлеру. Знаю хватку Дона и думаю, результаты уже есть. Жаль стало трактирщика и воровку. Евлампий пострадает из-за своей доброты, а вот девчонке придётся туго. Дон выжмет из неё всё, что она знает.
Что дальше? Так, так, так… Поесть бы. Ведь остальные действия будут зависеть от результатов допроса воровки.
Я выдернула три цветка из букетика, растёрла их между пальцами. Сок цветов остался на руках, и я провела ими по шее и мазнула за ушами. Из голубых цветков получались необыкновенные духи, но обычно туда добавляли при варке ещё кучу разных ароматов. А теперь у меня появилась возможность насладиться чистым благоуханием соцветия.
Поднявшись с постели, я подошла к зеркалу в углу и осмотрела свой костюм. Он почти не пострадал ото сна, пусть и не выглядел теперь шикарно. К новому лицу привыкнуть не могла, потому сосредоточилась на волосах. Достала из сумки гребень, сотворила нехитрую причёску и вколола украшение – несколько цветов из букета. Затем взяла плеерон и отправилась искать укромное место для разговора с Доном Миром и Генрихом. Эта задачка серьёзнее, чем мысли о поступках Эрана.
Я улыбнулась, вспомнив нелепое поведение мага и то, как он окатил себя водой. Давно не встречала ничего искреннего, дворец вообще не место для тех, кто открыт и не скрывает своё отношение к другим. Злость, желчность, расчёт – первоначальные познания при дворе. Эрану однажды придётся в это окунуться, и мне искренне жаль, что я увижу его изменившимся.
Я спустилась по лестнице и остановилась возле закрытой двери. Подёргав её, вспомнила про электронный ключ. Вытащила его из кармана брюк, прислонила к считывателю красную боковину и услышала лёгкое шуршание. Толкнув дверь, я оказалась на улице.
Итак, как меня и предупреждали, в двух шагах вход в одноэтажное здание с большим окнами, из которых лился неяркий свет. Драконы любят мерцание и блики огня. Они их завораживали. Правило простое: хочешь иметь послушного дракона, будь любезен и создай ему уютное стойло. В общем, эта координата местности прояснилась.
Чуть дальше находилось весьма внушительное строение с двумя входами. Около каждого замер робот-охранник. Фасад здания увешан специфичными приборами для защиты от внешнего вторжения. Я даже присвистнула от зависти:
– Надо же! Отсюда парадом командовать можно!
Когда подлетала к замку, я не заметила строения или не обратила внимания на него, увлекшись созерцанием древности. Энн права: нагромождение средств видеонаблюдения и защиты не увязывалось с красотой старинного замка. Современность следовало вынести за рамки, а точнее за стены строения, чтобы соблюсти некую иллюзию чистоты и первозданности мира с его сложными и простыми устоями прошлого.
Прошлое…
В прошлом мне приходилось бывать в Хиссе по делам государственной важности, в связи с прямыми поручениями Суверена, просто таки от случая к случаю. Меня покорял масштаб технологий, количество центров для обучения и переквалификации людей. Концентрация школ и высших учебных заведений на один город Хиссы достигала угрожающих масштабов.
Впрочем, обучение стало неким дополнительным доходом правительства отдельных провинций и столицы Хиссы. По одному из дополнений к мирному договору с бывшими колониями, на их территориях запрещалось устраивать высшие учебные заведения. Центром просвещения, культуры, определённых стратегических ценностей стала Хисса. Расплачивались только за такой конструктивизм остальные страны. За каждого ученика или студента вносилась весьма круглая сумма денег.
