– Суверен предупредил меня об этом. Но сведения мне нужны, так что…
– Располагай нами в своё усмотрение, связывайся со всеми, с кем сочтёшь нужным. В моей власти достать любой документ, а что не достанем, то купим. Ладно, располагайся.
Энн подошла ко мне, улыбнулась, погладила по голове. Теперь её взор лучился радостью, упрямством, жизнелюбием. Я растерялась, ведь снова будто провалилась в свои детские воспоминания, когда бабушка Энн приезжала в гости. Я привыкла видеть Энн такой несломленной, гордой, держащей мир за ниточки, словно марионетку.
Горло сдавило от нахлынувших чувств. Я точно на качелях оказалась, летела то вверх, то вниз.
Нет, с этим пора заканчивать! Эдак совсем эмоции держать под контролем перестану. Надо брать в себя в руки! Надо!
Но так не хочется…
Мне вдруг стало понятно, почему Суверен обратился к Энн и семье Жар. Собственно, бабушка и не скрывала своих возможностей и честно сказала мне, что сможет достать любую бумагу, пропуск, да всё что угодно. Это так и было. Энн Ртуть – весьма влиятельная дама при дворе Эрна Зимнего.
Своих детей у Энн не было, зато у кучи родственников их полно. Энн курсировала между многочисленными сестрами, братьями, племянниками, внуками, детьми внуков и других, кого можно назвать «седьмая вода на киселе». И когда Суверен сказал, что я поеду к весьма знатному другу, у которого родственников, как грязи, то подразумевал Энн и больше никого. А я сразу и не поняла. Часто стала промахиваться, и это плохо.
Направляя меня к Энн, правитель не сомневался, что она займётся похищением артефактов, помогая мне. Уверена, что бабуля попросила у правителя что-то весомое взамен, ведь надо знать интриганский характер Энн, просто так она даже пальцем не поведёт.
Думаю, торги между правителем и Энн не только состоялись, а были весьма значительные. Но Энн хорошо относилась к моей маме, и суверену это на руку. Он мог выставить эту любовь к внучатой племяннице Ладии и мне как свой козырь. Но это их дела. Главное, что они сговорились и я здесь, в семействе Жар, о котором мало что слышала. Впрочем, достаточно того, что Энн его опекает.
Ох, что-то тут грандиозное намечается, тут и сверх способностей не надо, чтобы осознать это. Вор и заказчик не уйдут от наказания, ведь на стороне бабули связи, богатства, которыми владели маги семейства Ртуть, поддержка со стороны короля.
Можно сказать, предстоит не дело, а сплошной отдых. Я буквально попала в любящие объятья, которые с радостью приняли меня. К тому же защита, помощь и целый штат особых работников Энн будут теперь решать вопрос похищенных артефактов. Если, конечно, уже не занялись этим, опережая меня. Тогда в чём моя функция, если суверен мог напрямую попросить Энн? Нет, тут что-то кроется, и это «что-то» напрямую касается меня. Потому сердце не на месте – Энн такого может накрутить, что ни в сказке сказать, ни на плеероне показать.
– Мне это… – замялась я. – Отдохнуть хочу.
– Ухожу, ухожу, моя девочка.
Как только за Энн закрылась дверь, я бросилась на кровать, зарылась лицом в подушку и приказала себе быть сдержанней, забыть обо всем на время. Только работа и ничего кроме работы. Не расслабляться, не поддаваться эмоциям, извлекать выгоду из всего, что попадается на пути! Я жила под этим девизом пять лет и не считала, что наступило время менять этот устоявшийся лозунг.
Перевернувшись на спину, не вставая с постели, сбросила удобные туфли на пол и, снова уткнувшись в подушку, постаралась отключиться от всего. Мне повезло – быстро провалилась в сон, пусть он и был кошмарный.
К завтраку меня не добудились. Когда открыла глаза, на соседней подушке обнаружила букетик голубых циронов – цветов, означающих искренние расположение. Гадать, кто принёс сюрприз, не собиралась – доподлинно знала, что это Эран. Ну, в самом деле, не Энн же притащила мне букет и не её внучатый племянник, с которым ещё нужно познакомиться.
Сделанный мной насчёт Эрана Жара вывод в трактире за несколько дней до поручения суверена оказался ложным. Никакой возлюбленной Эран не терял. Маары говорили обо мне. Обсуждали мою кандидатуру и по-своему готовились к скорому визиту. Только вот цироны не вязались с гостеприимством. Букетики циронов обычно клали на подушки своим возлюбленным, чтобы иносказательно сообщить об искренности и чистоте чувств. Роясь в памяти, не могла отыскать ещё каких-то применений языка цветов в отношении цирона. Всё это отдавало романтикой и неискушенностью. Цветы на подушке, интимно прошёптанное имя… Красиво.
М-да-а… Меня снова понесло. Может в этих краях так принято говорить о своем расположении и готовности к длительной, опасной работе?
Бред, конечно. Эран мог увлечься мною, придумать меня? Запросто. Его неумение обращаться с Даром говорит о том, что Наложение не снято, а значит, он редко бывал в обществе вельмож и жил уединённо, например, в этом замке.
Очень похоже на правду. Логика – великая вещь!
