– Мина, им пора, – взяв меня за плечи, сказала бабушка. – Не волнуйся, до совета всего несколько минут осталось. Давай поправим тарынах. Вот так, всё хорошо.
Да что я там увижу? Всё будет разыграно, как по нотам.
Наконец, расцепив руки, я поправила платье и некстати подумала, что вырез у этого произведения швейного искусства довольно скромен. Разрез на юбке неизменной глубины – до бедра, но с этим существовать можно, главное широко не шагать. На грудь, возле самой горловины, приколола брошь, подаренную когда-то Виртом. Она усиливает силу, и почему не пользоваться реликвией?
Я оказалась права. На площадь, в центре которой из камня была выложена руна, вошли девушки. Восемь из десяти положили на неё артефакты. Произнесли заклинание и сказали, что собираются сделать. Ультиматум не задался, девушек смели, а носящиеся в небе дроны, записывающие происходящее, чтобы потом отобрать самые лучшие кадры, отображали крах заговорщиков.
– Мина. – Я оглянулась, рядом со мной стоял Марик. – Вы ко всему так серьёзно подходите?
– Не понимаю, – улыбнулась я.
– Ко всему, племянник, ко всему, – положив на плечо Марика свою руку, сказал подошедший Суверен.
– Тебе не страшно, дядя? Такое сногсшибательное усердие Мины оставило меня почти без невест. Трудно представить, что происходит с твоими придворными.
– Не завидуй, Марик. За такие выкрутасы Мины я дорого плачу. Но она того стоит. А ты пока определись: правая или левая девушка? Невесты ошарашены, их нужно вернуть на джакку и продолжить «Фол». В этом году он будет коротким.
– Слишком, – вздохнул Марик. – Тебе хорошо рассуждать, а мне женись. Я время хотел оттянуть, присмотреться.
– Вот и присматривайся к той, что слева, или той, что справа. Советую мирсианку, они все очень… заботливые.
Шутливый тон мужчин меня не задевал. Я думала о том, что ужасно устала, вымоталась и хотела куда-нибудь в пещеру в дикие леса к зверям, пусть даже хищникам. Они в любом случае не так опасны, как те, что пять долгих лет окружали меня.
– Мина, я благодарен вам, – подошел к нашему почти тесному кружку король. – Я не сказал вам этого сразу, растерялся. Если вы пожелаете принять от меня благодарность, то получите всё, что захотите.
– Да и от меня тоже, – кивнул суверен. – Вы желаете что-нибудь, Мина?
И я сказала, честно, без утайки, как на духу: отпуск, возможность уехать, сохранение привилегий рода.
Новый год должен вот-вот ворваться на континент, а Эран где-то задерживался. Я уже десятый раз проверила плеерон, надеясь отыскать в нём сообщения от возлюбленного, но всё тщетно. Поправив перед зеркалом прическу и расправив платье, полюбовалась отражением. Приятно видеть в зеркале себя и только себя, а не другую девушку. Не Мину Рус, фаворитку Суверена Мирсы, не боевую подругу верховного канцлера, не богачку, владеющую большей частью государства, а себя.
Кто я теперь такая? Вопрос, конечно, интересный… Я пытаюсь это понять уже два с половиной года, что живу на этом студёном, продуваемом всеми ветрами и зноем континенте.
Я попросила у правителей, чтобы они отпустили меня в отпуск на три года. Хотела почувствовать себя свободной от интриг, пакостей, невезения или чрезмерных даров – всего того, что делало мою жизнь жизнью, и существовать, как простые люди.
Скучно? Мне нет. Эран и мемуары, которые стала писать на чужбине, не дают мне забыть о прежнем. Впрочем, как и родственники, которых прибавилось за два года. Мэр родила двойню, у Генриха – тройня. Лесные крутятся с делами, которые я на них сбросила. Взамен я от них приняла лишь обеспечение для скромной жизни в чужой стране за океаном и тремя морями.
Мемуары я печатаю в Мировой Сети и пока подписчиков на мои истории не так много. Приходится многое убирать из черновиков, чтобы никто не заподозрил, кто на самом деле скрывается за моим псевдонимом. Но читатели есть, и я им рада. Мало того, благодарна им за стойкое желание понять мои поступки в те дни, когда была фавориткой.
М-да-а…
Далеко забралась: океан, три моря, чуждый континент… Но мне нравится. Спокойно как-то… Не боязно.
О судьбе Вирта мне ничего неизвестно, и я не пытаюсь спрашивать. Только исправно ношу его брошь, как символ сама не знаю чего.
Я коснулась маленькой вещицы, приколотой чуть ниже выреза платья, и улыбнулась. Вспомнились его слова:
Надо же, как в воду глядел – все туда и провалились…
Я прошлась по комнате.
Где же Эран?
Села в кресло напротив огромного окна от пола до потолка и уставилась на приёмную площадку для личного транспорта соседней высотки. Она выглядела круглым языком или лопатой, вывалившейся из гигантского каменного идола. Такие площадки устраивались через каждые десять этажей и тем самым отсекали уровень.
Уровни…
