– Посмотрим, – улыбнулась я, а Энн заметно вздрогнула, только этого не заметил никто, включая светящегося счастьем Эрана.
Я отошла к окну, обернулась к бабушке и подмигнула ей. Энн ринулась ко мне и обняла.
– Будь рядом, – шепнула я. – Помнишь заклинание?
– Конечно, я подскажу, внученька.
Я шумно выдохнула и зажмурилась. Я чувствовала руки Энн на своих плечах, лёгкий поток силы, пульсирующий внутри меня, ленты рун, проникающие в моё тело. И когда время затормозилось, я открыла глаза.
– Свет! – кричал Дон. – Где свет? Включите!
Все оказались внутри обретённого мною мира и не видели ничего. Они и не увидят, если я им не позволю.
– Читай заклинание, Мина, – шептала Энн. – Давай же, я хочу обрести глаза и увидеть всё сама.
Я сосредоточилась на пульсирующем внутри меня потоке. Он обжигал вены, бурлил, и я почувствовала, как за спиной вырастают крылья. Так и есть. Каждое перо пропитано миллиардами рунических символов. Я укрылась собственными крыльями, будто саваном, и повелела всем войти в мой мир и прозреть.
– Мина? Что происходит?
Я не знаю, кто бросил фразу. Я улыбалась пульсирующему белому свечению, прорастающему из бездны. Она откликнулась, и будет вершить суд. Так тому и быть.
– Что это? Где мы? Фира, да кто-нибудь объяснит мне, что происходит?!
Бесформенное свечение стало казаться паутиной, надвигающейся из небытия, но вскоре проступили очертания людей. Двадцать один пращур, основавшие величие Хиссы, положившие конец войне и раздорам, откликнулись на призыв.
– Это… Это…
Я молчала, ждала, и вот они передо мной, все двадцать и один.
– Ты пробудила нас, держи ответ, – словно выдохнула одна из фигур.
Лицо смазанное, не четкое, но голос родной, манящий, твёрдый.
Мои крылья взметнулись, и воины преклонили головы. Сейчас не я буду говорить с ними, а она, бездна, породившая магию, скажет им правду. Я не открывала рта, но слышала собственный голос. Он шел из глубины моего существа, казался приглушенным, бесполым.
– Закон попран. Дары окроплены кровью. Раздор и смута будет впереди. Трое хотят решить судьбу всех, укладывая камни в ритуальном порядке. Они будут клясться вашими именами, вашими символами, вашей волей. Здесь, перед лицом света: огня, воды, земли и воздуха, делю вас.
Мужчины разделились по пять человек, и выстроились, образуя пересекающиеся линии. Получился неровный крест, центр которого занял всего один. Не хватало пары человек, и они бы образовали идеальную руну двадцати одного.
– Дарованность войны благословит огонь, припорошит земля, польёт вода, остудит воздух.
Мои крылья бились за плечами, возвышая меня над всеми. Я посмотрела вниз и увидела себя в обнимку с Энн. Бабушка, не переставая, читала заклинание, и я ей вторила. Я, другая я. И тут до меня дошло, что те два человека, что замкнут руну двадцати одного – мы с Энн. Колье из зелёных сорторитов, купленное мной в Хиссе… Не знаю… В другой жизни горело пламенем. Там ровно двадцать один камень – нечётное число, как я люблю. Магия заключала новый договор. Осужденные будут наказаны, а судьи уйдут в небытие, сделавшись прахом на кладбище.
– Эти маги стихий скрепят своим дыханием Ритуал, – вещала другая я и махала крыльями. – Эгоцентрик запечатает силу камней.
Толчок – и я вынырнула из черноты на кухню. От яркого света зажмурилась, но почти сразу открыла глаза. Энн улыбалась мне. Она обняла, прижала к себе и сказала:
– Теперь точно всё будет хорошо, милая. Всё всегда будет хорошо.
Мы не обращали внимания на гробовую тишину, царящую на кухне. Все маги смотрел на меня и Энн, я это чувствовала, но мне всё равно. Они желали кроить жизнь по-своему, ладно, пусть кроят, что осталось. Но им не осталось ничего. Это был наш сюрприз: мой, Эрана и Энн.
Бабушка обнаружила любопытную статью, потом мы заглянули в переписку Вирта и Кира, а потом занялись поисками ритуала Тени. Четыре слабых стихийника обретались в доме, колье с двадцатью одним камнем нашлось. Куча подонков, что приказывали убивать людей за артефакты, обязаны получить по заслугам. Вот и решили – ритуалу быть! Теперь осталось выменять колье на лояльность короля и парламента и посмотреть на развивающий фарс на «Фоле». Выбор будет сделан, и я уверена, что сыну короля понравится.
***
Ночь обняла бархатом наши фигуры и заставила поёжиться. Я сняла колье и протянула его Эрну Зимнему. Тот в молчании принял подношение и кивнул. Отец, Мэр и Грек с Лилией стояли в сторонке, дожидаясь передачи артефакта. Как только драгоценности перекочевали в руки Эрна, родня кинулась в мои объятия. Суверен стоял рядом со мной и улыбался. Но я так счастлива, что не до дворцовых протоколов.
– Я провожу их, Мина, в замок Жар, – встрял Эран. – Не переживай за них, всё будет в полном порядке. У тебя тут миссия, не забывай.
Не могла отпустить отца, прилипла к нему, вжалась всем телом, из глаз катились слёзы. Он так похудел, глаза провалились, осунулся. Нет-нет, ему нужен отдых, я должна его отпустить. Им с Мэр требуется забота.
