Я вскрикнула и трансформировалась. Это был сюрприз для Вирта, включая меня. Тень захватила моё тело, облепила, словно вторая кожа. Дар тени заполнил каждую клеточку моего существа.
Я бросила черный сгусток в оборотня, и тот завыл, словно ошпарила или ударила его. Он присел, спрятал уши. Стал елозить мордой по полу.
– Темнота! Выпусти меня! Темнота…
Рыжий волчара мотал головой, ерзал лбом по плиткам, пытаясь сбросить с себя мои чары, коротко рычал. Бесполезно – сгусток тени пропитан рунами, только никто этого не видит, кроме меня.
Быстро выхватив из кармана дартак, я набрала на нём координаты замка Жар и открыла портал. Это кухня, и там все наши. Дон первым среагировал на разверзнутое пространство, бросился ко мне, активируя свою силу земли. Нет ничего ужаснее магнитного поля Джакки, подвластного Дону, я поняла это по заскулившему волку, прижатому к полу. Из его пасти стекала слюна вперемешку с кровью, глаза закатились, лапы скрючились.
Я устало опустилась на пол. Наблюдала, как суетились Грек с Доном и Эраном, слушала голос Энн, не разбирая её слов. Да какая разница, что она там мне говорила! Я знала, как предотвратить беду, знала, что стану делать, и жалела…
О чем? Знать бы самой. Да и не важно. Теперь всё пойдёт иначе, буквально покатится, будто снежный ком, не остановить. Дело выиграно, мне осталась последняя партия, как тогда на балу во дворце Мирсы. Я буду снова ходить с козырями и никому не дам спуску. Всё будет хорошо, включая везение. Вирт так и не понял, что я тоже обладаю двойным Даром, у него ничего нет для торгов.
Грядёт справедливость?
Увы, вопрос останется открытым.
– Это будет на «Фоле» в это воскресенье, – произнёс Грек, спустя три часа после ареста Вирта.
Он выглядел уставшим, как и Дон. Они вели допрос Вирта вместе, определив в застенки Секретной канцелярии Хиссы. Девушку-оборотня, о которой я сообщила, пока арестовывать не стали, чтобы не спугнуть заговорщиков. Вирт хоть и пытался оградить себя от знаний предстоящего, но был в курсе достаточно многого. Оставалось лишь вытащить из калейдоскопа воспоминаний первое звено, и клубок распутался.
– Подозреваю, что камни у претенденток, – растягивая слова, высказался Ев. – Церемония закрытая, а древняя площадь, где свершился когда-то обряд троих, только там, в вотчине рода Зимних. Всё сходится. Они выложат камни на руну «Двадцать один» и объявят ультиматум.
Я не понимала, каким образом Вирт собирался оказаться на церемонии, чтобы воспользоваться сублиматом моего Дара, но верила, что это возможно. Всё было в его руках… Было. Теперь в моих.
– Что делать дальше? – Хмурый Дон взирал на Ева. – Я связался с сувереном, он вышлет подмогу и прибудет сам. Он сильный урождённый стихийник, сможет перекрыть магию собрата по мощи. Наберём ещё сторонников. Кто из курианцев может?
– Пусть сначала выпустит моих родных, – невпопад произнесла я, и все за кухонным столом уставились на меня, будто я сказала что-то порочное или дикое.
– Но… – начал Дон.
– Я сказала: пусть выпустят моих близких.
– Мина, сейчас не время, понимаешь? – встрял курианец. – Всё на карту поставлено: они против нас.
– Ты, в самом деле, думаешь, что они против вас? – ухмыльнулась я. Мои родные невиновны.
– Да, но будет открытый процесс и… парламент Хиссы… Всё не так просто… – Дон замолчал и побледнел, наткнувшись на мой взгляд. – Мина, невиновность твоих родных придётся доказывать. Они знали, на что шли, когда соглашались помогать тебе. Они сделали свой выбор, и тебе придётся с ним согласиться.
– Когда это я соглашалась, Дон? – вставая из-за стола, спросила я. – Вам нужны доказательства? А что будет со мной?
Энн напряглась. Я видела её лицо и знала: она догадалась, что я собиралась сделать. Бабушка не будет мне мешать, она на моей стороне. Жемчужный, оба Жара, верховный канцлер смотрели на меня, пытаясь подыскать слова.
– Ты выйдешь замуж за Эрана, – припечатал Грек, словно всё уже решено и не требует моего согласия.
Эран нахмурился, но встретившись со мной взором, улыбнулся и пожал плечами. Затем, словно опомнившись, встал из-за стола и поклонился:
– Я люблю тебя, Мина, и прошу твоей руки.
Они ведь и действительно не собирались спрашивать меня. Я стала переходящим призом. Дон, Грек, Ев разыгрывали меня, будто козырную даму, затеяв собственную игру. Что их связывало? О чем договорились?
А не всё ли равно? Плевать мне на все их договорённости, на них самих, на дворцовое гнильё, что сочилось у них из кожи, подменяя собой пот. Свои расклады, своя политика, своё царство – государство.
Ну-ну…
Я сосредоточилась на тени, что сползла с потолка за спиной Ева. Я любовалась ею, так как она по-настоящему красива: игривая, самобытная руническая вязь, толк в которой я теперь понимала. Тени – для кого-то просто темные пятна, а для меня – страницы книги, исписанной символами, заклинаниями, преображающие мир, помогающие справедливости. Мне не нужна особая трансформация, чтобы стать магом Тени, только впустить в себя ленты чёрных рун и позволить им стать мною.
