Длинная арка темным туннелем вела их к яркому пятну улицы. Все слышнее становились крики, ругань, визг тормозов, какие-то команды. Катя взяла управление на себя и уверенным шагом направляла семью к выходу на улицу. За ней шли Антон и бабуля, забыв про сумки и вещи, оставленные во дворе. Бабушка вначале опиралась на внука, но, услышав звуки улицы, она вновь обрела цель и смысл, и почти догнала Катю.
На улице было необыкновенно светло, солнце светило очень ярко, режуще. На углу у продуктового магазина толпа людей пыталась прорваться внутрь, но двери были закрыты плотными жалюзи. Толпа буквально выгрызала куски жалюзи на входе, а рядом мужчины колотили металлическими прутами огромные стеклянные витрины, но те лишь потрескались на мельчайшие кусочки, оставаясь монолитными. Толпа надавила на толстые стекла, и те, не выдержав натиска наконец рухнули, прогнувшись внутрь. Мужчины и женщины, подростки и старики ринулись вперед, шагая по кускам стекол, по еще живым людям, сваленным напором, набивали на ходу руки и карманы всем, чем придется, и стаскивали коробки и упаковки с полок. Самые сообразительные успели захватить корзины на колесиках и теперь загружали их доверху.
Проезжая часть улицы была забита плотно движущимися машинами. Под их колесами мертвые птицы, перемешавшись с грязным снегом, превратились в кровавую кашу. Грязно-бурые ручьи стекали в канализационные люки. Здесь на улице никому не было дела до птичек.
На противоположной стороне парень быстро распродавал копченую колбасу. Около него стояла толпа с протянутыми руками, в которых были зажаты купюры. Парень доставал колбасу прямо из багажника старой машины. Еще двое крепышей удерживали толпу, периодически постреливая вверх.
Мимо арки в противоположные стороны брели или бежали люди. Шли, ничего не видя, или озираясь, везли детей в колясках, несли их на руках, нагруженные сумками, рюкзаками, чемоданами и пакетами. Пожилая женщина с больными ногами вела двоих укутанных внучат, на их маленьких спинках висели рюкзачки. Сама она несла, перекинув через плечо, две связанные сумки. Молодая женщина в распахнутой шубке бежала, прижимая к себе сына, пытаясь спасти и защитить его.
Мужик с безумным взглядом, размахивая руками, пьяно орал, призывая вступать в ряды защитников. Рядом с ним останавливались люди и спрашивали друг у друга, война или землетрясение, кто напал, от кого защищаться?
А рядом с аркой, на остатках сугроба сидела и плакала девочка лет шести с мертвыми красивыми птичками на коленях. На ней были розовые курточка и шапочка с помпоном. Она повернулась к Кате и беспомощно, тихо заговорила сквозь слезы.
– Они замерзли, да? Такие красивые птички. Я никогда не видела таких красивых птичек. Они не будут больше летать? Тетя, почему они умерли? Их же надо похоронить, а они их давят.
Катя услышала ее тихий голосок сквозь шум и визг улицы так четко и ясно, будто кроме девочки и Кати никого и ничего не было рядом. Она обернулась к малышке и увидела несчастного одинокого ребенка среди стремительно тающего серого снега, трупов птиц, среди безумных людей и событий. Вокруг почти уже не осталось снега, грязные ручьи и лужи заливали всю улицу, фонтанами, взбрызгиваясь из-под колес. Большой дом напротив как-то странно деформировался, покорежился, будто оплавился. И эта девочка здесь – со своим отчаяньем по птичкам, со своим розовым помпоном…
– Ты откуда, малышка? Где твои родители? Давай-ка, я помогу тебе встать, ты простудишься.
– Мама, ушла. Она сказала, чтобы я ждала ее здесь, а сама уехала на машине. Мама говорит, что я сумасшедшая и психбольная. Я, тетя, правда, психбольная, я не играю с другими детьми, я пою, всегда пою и слышу музыку. И сейчас слышу музыку.
– Печальную?
– Нет. Я слышу не такую, как по телевизору, совсем не такую. Она совсем не печальная, она разноцветная и переливается.
Вдруг, шум на улице будто затих, а затем раздался единый вздох десятков людей. На их глазах рекламные щиты вдоль улицы начали корежиться, будто плавиться, потом стали полупрозрачными, прозрачными и исчезли совсем. То же самое произошло с пластиковыми навесами, рамами в домах, со всеми искусственными предметами: вещами на людях, сумками, машинами, вспененной штукатуркой на домах, упаковкой продуктов. Машины остановились, заглохли, они не могли больше ехать, на них исчезли панели водителей, резиновые уплотнители, провалились сидения, выпали оплавленные стекла.
