– У власти не бывает нормальных людей, понимаешь? Потому что нормальный человек туда не полезет. Ему этого не нужно, у него свои проблемы, свои заботы… – продолжал он. – А даже если случайным образом и попадет, то сработает механизм «из грязи в князи». Как после революции…
Девушка не понимала, о какой революции он говорит… Может быть, что-то у них в переходе происходило? За двадцать лет что угодно могло произойти.
Двадцать лет казались девушке огромным сроком, поэтому она и не могла представить, что говорит мужчина о делах давно минувших лет, произошедших аж в начале прошлого века.
– И… – Нель на секунду остановился, чтобы набрать воздуха, и продолжил: – Что бы я ни пережил, есть вещи страшнее. Помнишь ту крепость в канализации? Или… Год назад в жопе мира, на другом конце города, я наткнулся на переход. Открытый гермозатвор. Думал, может, там чего хорошее есть, а там трупы обглоданные… Понимаешь? Головы простреленные и голые кости, и это не разложение, их действительно жрали, там целая мясницкая. А потом, видимо, кто-то опомнился и в еду яда насыпал. В эту самую еду, в общий котел, где человечина, откуда весь переход жрал. Умерли все, кто-то, видимо, пытался на поверхность выбраться но…
Мужчина продолжал говорить о том, что пришлось пережить ему и что пришлось пережить другим, он продолжал говорить, а слезы из глаз девушки уже текли в три ручья: ее живое воображение прорисовывало все, что рассказывал ей сейчас мародер.
– И ты не знаешь, каково это… Делать все для того чтобы выжить, осознавая, что все это тщетно, – добавил Нельсон и замолчал.
Переход снова погрузился в тишину, девушка поняла, что теперь настал ее черед говорить.
– Это не зря… – начала она и тут же замолчала, не зная, что сказать. Говорить что-то о детях и будущем человечества ей казалось глупым. Он не хочет слышать о детях и не верит в будущее человечества.
– Даже если кто-то выживет и какой-то сумасшедший историк опишет эту Войну, я в ней буду отморозком-убийцей, тем, кто пачками крошил людей, которых и так осталось мало. Не я начал эту войну… Не я…
Он перешел на шепот и медленно покачал головой, будто отказываясь от собственной роли, и тут Карина поняла, что нужно сделать. Ей было невыносимо мерзко, ей не хотелось манипулировать, в общем-то, симпатичным ей человеком, но выхода не было. Ей не нужен был тот, второй, снова прорвавшийся мимо Нельсона и завладевший его телом.
Девушке нужен был ее Нельсон-отморозок, ее бесчувственный дикарь.
– Там, наверху, люди, которые начали эту войну. – Она прижалась к его спине еще сильнее, будто пытаясь почувствовать тепло, которое начисто гасилось прорезиненной тканью двух ОЗК, и добавила: – Убей их. Нужно только придумать, как заставить их спуститься вниз.
Нель вырвался из рук Карины и развернулся к ней лицом. По взгляду мужчины ей сразу стало понятно, что ему невыносимо стыдно за минуты проявленной слабости.
– Нам нужно спрятать тебя, – ответил ей мародер. – Я думаю, что знаю место, где будет малость почище…
Еще двое воинов ислама стали шахидами, и снова по вине этого мародера.
И если одного из радикалов разорвали недоразвитые личинки червя в коконе, через который пришлось пробиваться вслед за беглецами, то второго Нельсон убил из его нового автомата.
– Почему? – никак не мог взять в толк Ринат. – Почему ему удается пройти там, где не могут пройти все остальные? Как он умудряется делать то, что другим не под силу?
У лидера рейдгруппы исламистов, конечно, было логическое объяснение, почему личинки не тронули пленников: просто недоразвитые черви спали и когда Нельсон их потревожил, еще не до конца проснулись. А вот когда через кокон прорывались воины ислама, твари показали, на что способны.
Но что случилось там, на мосту? Почему сам Ринат даже не понял, как мародер отобрал у него автомат и нож? Больше всего ему хотелось узнать, как это удалось мародеру.
Однако на этот раз тот, видимо, перехитрил сам себя, забравшись в практически идеальную ловушку. Зараженный переход, жители которого бежали прочь, разнося эту самую заразу. Тех из них, кто пытался забраться в «Ак мечеть», сожгли живьем, и правильно сделали.
Выбраться оттуда с другой стороны нет никакой возможности. Значит, можно спуститься внутрь и взять пленников тепленькими. Но спускаться вниз не хотелось, было просто страшно…
Что, если Нельсон придумает что-то еще? Что, если он и отсюда вырвется?
Ринат во второй раз стоял на краю и смотрел в темную нору, куда спряталась жертва, и думал, прогоняя в голове произошедшее в эту проклятую Аллахом ночь.
Автоматная очередь, практически сразу же захлебнувшаяся из-за того, что в магазине закончились патроны, заставила исламиста рефлекторно уйти с потенциальной линии огня и вскинуть оружие. Только после этого Ринат понял, что стреляли не по нему. Следом раздался умоляющий крик девушки, и на проспекте снова установилась мертвая тишина.
