– Да, – отвечает Мод. Женщины смотрят друг на друга. У старшей перекашивается лицо. Пальцы взметаются к горлу, дрожат. Мод помогает ей сесть, стоит рядом, смотрит на Тима. Потом приходит другая медсестра, старшая сестра в темно-синем халате. С эполетами. Говорит Мод:
– А вы?..
И Тимова мать отвечает:
– Да-да, это она.
Медсестра улыбается Мод:
– Тим молодцом. Может, перейдем пока в семейную комнату? Там уютно и тихо. Нам не помешают.
И ждет. У отца Тима что-то клокочет в горле. В иных обстоятельствах было бы похоже на смех.
Когда Мод выходит из больницы, дождя уже нет. Это довольно неожиданно, и несколько человек, долго пробывших внутри, с подозрением выглядывают из дверей в небесный мрак.
В машине пахнет вареными яйцами. На сиденье так и валяется открытая упаковка несъеденных сэндвичей. Мод ищет урну, пятнадцать минут бродит с этими сэндвичами по территории больницы, а потом оставляет их на крышке какой-то железной монтажной коробки.
Когда она подъезжает к коттеджу, кажется, будто час поздний, середина ночи, но еще нет и десяти. Воздух холоднее, чем в городе, – очевидно, разреженнее. К югу в прогалине расходящихся облаков проступает горстка звезд. Сириус меж двух деревьев, а над ним созвездие Ориона.
Мод отпирает коттедж, пальцами ведет по стене, нащупывая выключатель. Ей представлялось, что в коттедже будет царить хаос, но никакой хаос, конечно, не царит. Откуда бы взяться хаосу? Она идет в кухню. На столе две немытые тарелки из-под хлопьев и две ложки. Мод несет их в раковину, моет, убирает по местам и возвращается в гостиную. Холодно; не разжечь ли печь? Звонит телефон. Она смотрит на него, пока он не умолкает, потом снимает пальто и туфли, ложится на диван, укрывается пальто. Уже почти засыпает, но вдруг садится, роется в кармане пальто, ищет телефон. Открывает его, листает список звонков, находит тот, на который ответила в виварии. Не надеется увидеть номер и не видит. Обозначен как неизвестный. Неизвестный абонент.
Наутро в реанимации ей говорят, что Тима уже перевели, вот буквально только что. Она отправляется бродить по широким коридорам, где больных катают на койках, а посетители хмурятся, читая указатели. Запахи обычные, предсказуемые запахи. Мод находит Тима в двухместной палате в дальнем конце коридора; с ним опять родители. Они заночевали в батской гостинице. Тимова мать говорит:
– Ты, наверное, ездила домой.
Тим не спит. Смотрит, как Мод приближается к койке. Когда она наклоняется его поцеловать, он отворачивается. Она ждет. Он не смотрит ей в глаза, не разговаривает. Она уходит, гуляет по территории больницы. Все промокло, все блистает на солнце. Мод решает составить список дел – десяти, двадцати неотложных дел, – но, откопав ручку в бардачке и разгладив оборот «Соглашения о добровольном участии в клиническом исследовании», ничего не может придумать, вот разве что позвонить своим родителям, что и делает тотчас, сидя в машине с открытой дверцей. Оба, конечно, на работе. В школе сегодня уроки. Она оставляет сообщение, просит перезвонить, возвращается в отделение. Теперь у койки трое. Одна из них Белла. При виде Мод она вздрагивает, затем берет себя в руки, улыбается, снова льет слезы, обнимает Мод и шепчет:
– Чем угодно помогу, чем угодно. Только скажи.
Тим заговаривает с ней лишь спустя два дня, но в глаза по-прежнему не смотрит. Говорит, что его выпишут послезавтра, он будет на костылях и в кресле-каталке. Говорит, что поживет у родителей. Они его заберут, и он поживет у них.
– А ты где будешь? – спрашивает он.
– В коттедже, – отвечает она.
– Ничего там не убирай, – говорит он.
– Хорошо.
– Ничего.
– Я не буду.
– Наверху.
– Я туда не заходила.
– Ничего, – говорит он.
– Да, – говорит она.
– Ничего.
– Не буду.
– Если ты…
– Я не буду.
Тот же день; она стоит на коленях в гостиной, щепает растопку. Слышит стук садовой калитки, встает и успевает заметить, как женщина из полиции, пухлая блондинка, смахивает дождевые капли с плеч – капли, что усеивали шипы розового куста и упали, когда она хлопнула калиткой.
Мод впускает ее в дом. Женщина из полиции вытирает ноги, смотрит на щепу у Мод в руке, на распахнутый зев печи.
– Могу помочь, – предлагает она. – У меня дома такая же.
Мод объясняет, что «Рейбёрн» не работает, а она отапливает дом. Наверное, керосин в баке закончился. Она не проверяла.
– Вы знаете, где взять керосин? – спрашивает женщина из полиции, и Мод говорит, да, надо позвонить, вызвать заправщика.
– Хорошо, – говорит женщина из полиции. – Нельзя мерзнуть.
