Лаврентий Павлович решил лично заехать в гости к «партизану Херову», даже несмотря на то, что поспать ночью ему удалось всего часа два. Но он посчитал, что парень заслужил награду, и задерживать ее будет неправильно. Вот только он не учел, что «нормальные люди» иногда по воскресеньям спят чуть ли не до полудня — о чем он вспомнил, лишь увидев в проеме двери миниатюрную женщину в домашнем халате. Впрочем, и Алексей почти сразу же вышел в коридор, так что Лаврентий Павлович решил, что он все равно все сделал правильно. А когда они уединились в комнате, в которой, кроме большого письменного стола и пары табуреток ничего и не было, он сунул руку в карман, вытащил небольшую красную коробочку:
— Вот, держи, партизан Херов, это от меня, за раскрытие заговора против советской власти. Но учти: это только от меня лично, а чем решит тебя наградить товарищ Сталин… а он — точно решит.
Алексей как-то очень довольно улыбнулся:
— Значит, я не ошибся, это хорошо… Дело, конечно, не моё…
— Как это не твое? Без тебя, без индикатора этого мы бы хрен их поймали!
— Я имею в виду, что мне детали знать вроде и не положено, но все же интересно: кто именно?
— А, вот ты о чем. Там, похоже, много кто, но пока меньше десятка взяли. А главным там Игнатьев, — и тут Берия добавил к фамилии весьма выразительный и довольно сложный эпитет, а котором, правда, не было ни одного цензурного слова, — хотя, я думаю, не сам он до всего этого догадался. И ведь эти сволочи все так тщательно продумали, заранее на случай, если что-то не выйдет или информация разойдется, Лазаря аккуратно подставили! А ты даже это просчитать смог… Ладно, с твоим эликсиром искренности мы всех найдем и положенное им воздадим, а я побегу, теперь дел на меня, сам понимаешь, куда как больше навалилось. Кстати, можешь меня поздравить: на ночном заседании объединили МВД и МГБ…
— И вас назначили руководителем нового объединения, так?
— Возникает вопрос: а зачем вообще вся эта организация, если можно просто пойти к партизану Херову и у него спросить? Извини, это я от радости чушь несу, но я на самом деле очень рад. В том числе и тому, что ты теперь уже не мертвый.
— Это все Сона, она меня к жизни вернула.
— Послушай, Херов, а как ты смотришь на то, чтобы ей орден Ленина вручить? За оживление одного партизана? Заслужила же девчонка!
— Лично я — против. Надеюсь, она сама работой своей награды заработает, а вот так, ни за что — ни она не поймет, ни родня ее.
— Ты прав, а я — нет. Но, надеюсь, ты меня за всю чушь, что я сейчас наговорил, простишь. Ладно, пойду уже. Надеюсь, выходной я вам не испортил.
— Нет, конечно, наоборот превратили его в настоящий праздник. Так как насчет завтрака? Сона действительно очень вкусно все готовит.
Берия подошел к двери, молча ее открыл, вышел в коридор:
— Да, и пахнет вкусно у вас, и время для завтрака вроде подходящее, но — дела. Однако как-нибудь в другой раз, когда время появится — обязательно…
На вопрос Соны о причинах столь резкой смены настроения Алексей жене рассказал, что в субботу на заводе медаппаратуры Вася Кузовкин сделал, наконец, давно обещанный автомобиль. Такой, какой даже Соне подойдет, потому что управление в машине очень легкое и удобное. Правда тот, который сегодня уже по улицам поедет, забрать не получится, так как он весь датчиками утыкан для проведения испытаний, но вот уже следующий, который парни обещают сделать… ну да, не до восьмого марта, но до конца месяца уж точно, будет её и Соне больше не придется толкаться в троллейбусах и в метро. А заодно и уточнил у жены, какого цвета машину она хочет получить.
— Какого цвета? «Победа» у тебя бежевая, нам двух одинаковых машин, наверное, не нужно, черную я не хочу, черная машина слишком мрачно выглядит. А какие еще есть? Вишневую разве что?
— Ты можешь любой цвет выбрать, хоть розовую, хоть… да какую угодно!
— Что, вообще любой? Тогда я хочу сиреневую, такую же, как тот платье, которое ты мне подарил. Такую можно?
— Я же сказал: любую. Хорошо, будет у тебя сиреневая машинка.
— Лёш, а сколько такая машинка может стоить?
— Вот это тебя волновать не должно: нам машина бесплатно достанется. Просто потому, что я ее придумал.
— А я не о том. Мне в последнее время Лена Ковалева сильно помогала… насчет здоровья. Я и подумала, что если мы сможем накопить денег и ей машинку подарить… не сейчас, конечно, а когда мы институты закончим и работать начнем. А если мы еще на отлично учиться будем и повышенную стипендию получать, то может, и до окончания институтов сможем сколько-то денег скопить. Нам ведь на жизнь особо много и не надо?
