— Да все там понятно. Этот инженер, Рамеев, очень боится машину спалить, когда он туда подключит устройство для ввода данных с бумажной ленты: Вороновская-то машина на пяти вольтах работает, а устройство, изготовленное для БЭСМ, дает восемьдесят вольт, и если где-то будет пробой изоляции… А в университете сказали, что новый комплект этих кристаллов они еще год делать будут, но Рамеев предложил изготовить маленькую машинку для опытов, раз в десять поменьше.
— И что ему мешает?
— А он пока еще не разобрался, как это сделать, хотя и понял, что вроде это нетрудно — если вообще знать, как машина сделана. Но знает-то это только сам Воронов, а он их послал…
— Куда послал?
— Именно туда. Сказал, как всегда: я вам рассказал все, что знал, теперь сами работайте.
— И что предлагается?
— Это устройство присоединять к машине обязательно нужно, без него пользы от машинки нет. Инженеры Келдыша неделю в машину программу какого-то срочно требуемого расчета вводили…
— Но польза-то ведь была?
— Была. Машина весь расчет за полторы секунды произвела. Наглядная такая польза получилась: неделя подготовки и полторы секунды работы. А у Воронова идей столько, как эту машину для настоящей работы доработать, но ведь он только их описал, а сам ничего не делает.
— То есть он не хочет…
— Если бы не хотел, я бы сам у нему пошел уговаривать и просить. Но он именно что не может: и в институт этот он учиться пошел, чтобы когда-то смочь, не иначе. И я почему-то уверен, что ему сейчас учиться действительно важнее, чем заниматься этой машинкой: он на самом деле рассказал все, что знал. А если он узнает больше…
— Чокнутый гений: и хочется ему настучать, и понимаешь, что от этого только хуже будет. А денег, которые Аксель Иванович на новый завод просит…
— Товарищ Берг прав: это не менее важно, чем бомба. Так что деньги для него мы найдем.
— Найти бы сначала денежное дерево…
— А знаешь, до меня только сейчас дошло, когда ты про дерево вспомнил. А ведь Воронов такое дерево для нас посадил! И если мы за ним еще немножко поухаживаем, то нам останется с него только урожай собирать. Наверняка ведь знал, паршивец, сколько на эти камни средств потребуется, вот сначала он источник этих средств для нас и подготовил.
— Это какой?
— Завод в Чимкенте. Пятьдесят тысяч автомобилей в год, с каждого мы на самом деле сможем в пользу бюджета по пять тысяч забирать, это сколько всего получается? За два года все, что Аксель Иванович просит, мы из Чимкента в бюджет вернем!
— Это-то верно, но деньги нужны уже сейчас.
— Я к нему как-то в гости зашел… награды когда занес. И обратил внимание: у него дома приемник стоит как раз на такой микросхеме сделанный. И с двумя самыми дешевыми лампами, которые позволяют радио не в наушниках слушать, а через нормальный динамик. А фабрика, на которой армейские рации для солдат сейчас делают, может и такие кристаллы для приемников изготавливать.
— И что?
— Готовый приемник в производстве обойдется рублей в тридцать. То есть это все детали для него столько стоить будут, а в уже собранном виде он в производстве обойдется больше, наверное, ста двадцати рублей. Ну, партизан так сказал, а он вроде считать умеет.
— В сто двадцать рублей? Да ты… да он точно с ума сошел!
— И это с учетом того, для ему для приемника плату вручную рисовали. Насчет того, что он с ума сошел, я сомневаюсь: ему уже не с чего сходить. Но память у него… ну ты знаешь, так вот: он приемник-то не сам сделал, а заказал у приятеля какого-то, который на Муромском радиозаводе сейчас работает. И про цену ему как раз приятель и сказал: Воронов же все официально, через кассу заводов оплачивает. А как заводчане сметы рассчитывают, известно, и сейчас «Муромец» в торговлю по четыреста девяносто идет.
— То есть ты у него дома и приемник посмотрел, и про цену расспросил…
— Нет, я просто во время совещания не столько товарища Берга слушал, сколько читал материалы, которые он принес, а там все это расписано.
— Не узнаю товарища Берга, что-то раньше он об источниках финансов так не заботился.
— Он и сейчас… там расписаны предложения как раз Воронова, Аксель Иванович это отдельно подчеркнул.
— Тогда понятно. А этих кристаллов сколько кристальная фабрика сделать сможет?
— Там не фабрика, цех один… небольшой. Но если у них для армии план установлен на двести тысяч в год…
— Муром столько приемников точно изготовить не сможет.
— У нас в стране один завод приемники делать способен? А армия — они подождет в случае чего. Потому что когда завод для товарища Берга выстроим, мы отставание в производстве вообще за месяц наверстаем.
— Ясно, поручим эту работу МПСС. Я про приемники сейчас, а автомобили… Не в курсе, Пономаренко уже в Москву из Алма-Аты вернулся?
— Да, как к празднику приехал, так пока и сидит тут. Постановления ждет…
— Это удачно получилось, я с ним вечером отдельно поговорю. Но получается, что партизан этот нам не одно дерево посадил, а целый сад, ну а чем он сейчас занимается?
— Чем-чем, науки усваивает. И, между прочим, по два часа в день теряет, подвозя жену в университет и обратно.
— А водителя ему для жены…
