— Это он молодец, и, думаю, подготовит. Но тогда уже вы, Сона Алекперовна, за девочками присматривайте… или они за вами присматривать будут? — он широко улыбнулся, показывая рукой на девушек, каждая из которых была на голову выше Соны. — Ладно, подарок подарил, не буду вам мешать, а ты, партизан, да и вы все, девушки, при любой нужде прямо ко мне и обращайтесь. Все, пошел уже: дела…
До вечера Алексей перегнал ЗиМ в «деревню» (сам перегнал, а Сона его обратно уже на новой машине привезла), освободив одно место в гараже: все же Мосавтодор и в деревни (хотя бы и в очень некоторые) дороги очень качественно расчищал. И все отправились спать пораньше: завтра и у Соны, и у Алексея предстояли экзамены. Третий семестр, самая трудная сессия, и в эту сессию «провалиться» было просто недопустимо. Потому что уже традиционно по результатам именно третьей сессии профильные кафедры составляли свои мнения о «перспективности» студентов, и позже это мнение изменить становилось довольно трудно…
Насчет «состава с новыми автомобилями» Пантелеймон Кондратьевич все же допустил небольшое преувеличение: в Москву пришли четыре вагона (специально изготовленные в Калинине для перевозки легковых автомобилей), и на них привезли всего двадцать четыре машины: все, что завод успел выпустить за первые три дня года. А следующий «состав» ожидался хорошо если через пару недель: завод только начинал производство и рабочие очень потихоньку осваивали сборку автомобилей. Именно сборку: большинство деталей поставлялось с других заводов и заводиков со всей страны, а моторы вообще туда пока возили из Орска. Однако сам факт появления новой машины очень сильно повлиял на работу остальных автозаводов: в Нижнем Новгороде резко ускорились работы по доводке «М-21», а на МЗМА производство четыреста первого «Москвича» вообще было полностью остановлено. В принципе, с государственной точки зрения это было абсолютно правильным решением, ведь автомобиль продавался населению заметно дешевле его заводской себестоимости, а качество… В общем-то, главной причиной прекращения его выпуска стало именно «качество»: испытания с разбиванием автомобиля о бетонную стену показали, что безопасностью для пассажиров там и не пахнет и любая, даже самая незначительная авария почти гарантированно приводила к увечьям, а часто и к смерти находящихся в машине людей.
Зато группе инженера Андронова, практически по собственной инициативе разрабатывающей на МЗМА новый автомобиль, сразу дали много денег и людей для скорейшего завершения проектных и опытно-конструкторских работ. А так как слово «опытный» тут имело большое значение, на завод временно перевели специалистов из Нижнего Новгорода, с ЗИСа и чуть ли не четверть сотрудников из НАМИ.
Андрей Александрович Жданов тоже решил «воспользоваться случаем» и тут же начал перевод нескольких производств завода в Кузнецк: с руководством Пензенской области у него были неплохие отношения, а в городе — что было очень важно для обоснования такого решения — был создан довольно мощный строительный трест, полностью была уже реконструирована водопроводная станция и система городской канализации, а на окраине города заработала первая очередь ТЭЦ. То есть изначально она рассчитывалась как и последняя, но поставить вторую очередь там вроде выходило быстро и относительно недорого (так как до города дотянулся газопровод), так что перспективы переноса автозавода в Кузнецк выглядели довольно неплохо, а держать в простое почти пять тысяч работников МЗМА было крайне нерационально. Поэтому первым из Москвы в Кузнецк переехал практически в полном составе отдел капстроительства, где тут же приступил к постройке жилого городка для будущих рабочих завода (и жилой микрорайон там строился уже по «московским» проектам), и почти сразу же началась подготовка строительства новых цехов. Правда, в результате такой «самостоятельности» у товарища Жданова состоялся очень непростой разговор с товарищем Сталиным, но все закончилось тем, что для Кузнецка были выделены дополнительные средства из союзного бюджета: Иосиф Виссарионович уважал мнение нового Главного архитектора Москвы, который его смог даже убедить в том, что Пантеон Героев революции нужно строить не возле Кремля, а на Поклонной горе…
Однако такая автомобилизация населения все же гладко не шла: Вася Кузовкин, нам купивший одну из первых машин, уже через неделю позвонил Алексею — а затем приехал к нему на грузовике и машину Сону увез в ремонт на пару дней: он лично выяснил, что рабочие в далеком Чимкенте пока еще собирать машины нормально не научились. А заодно и исправил (на том же заводе медприбров) и два «мелких конструктивных недостатка», благодаря которым его собственный автомобиль просто на ходу превратился в недвижимость…
