Вдобавок именно СССР был посредником в поставках венгерской продукции в Корею (которая стала внезапно вторым по объемам закупок промышленной продукции «иностранным партнером»): у товарища Кима с деньгами было очень напряженно, и товарищ Сталин предоставлял ему необходимые кредиты, которые в приличных объемах тут же перенаправлялись венграм. Так что в целом, даже несмотря на то, что приличная часть продукции шла в зачет военных репараций, в целом Союз в Венгрии воспринимался положительно. А с теми, кто очень громко возражал, венгерские коммунисты-сталинисты поступали «по заслугам».
Алексей на Венгрию обратил особое внимание, помня о «венгерском восстании пятьдесят шестого года» — но сейчас вроде бы серьезных поводов для такого не просматривалось. А из предоставленных по его просьбе Леной материалов его позабавило лишь то, что самые большие репарации Венгрия выплачивала Советскому Союзу, но ненавидели венгры больше всего чехов и югославов, которым выплаты были куда как меньшего объема. А причиной этого было то, что от СССР Венгрия получала очень много всякого полезного, а вот чехи и югославы «только брали», ничего не давая взамен. С югославами для Алексея-то все было ясно, а вот с чехами ясности не было. До тех пор не было, пока ему не попался чешский прейскурант на предлагаемую чехословацкой промышленностью продукцию: по его мнению, за такие запросы следовало лишь бить в морду.
Однако никто чехословакам морды не был, и даже никто им в морду не плевал, как по этому поводу выразился Виктор Семенович, «каждый сам кузнец своего счастья, и если чехи считают счастьем сидеть по уши в дерьме, то кто мы такие, чтобы их переубеждать?» Правда, у Лаврентия Павловича было совершенно иное мнение, но он его широко не озвучивал, заметив лишь, что Алексею об этом лучше не беспокоиться, есть специально обученные люди для беспокойства'.
И парень, окончательно осмыслив текущую ситуацию, пришел к выводу, что действительно, есть специально обученные люди, а ему стоит заниматься лишь тем, чему он так долго учился (еще до перехода). И с началом нового семестра он снова собрал обе группы разработчиков и сообщил:
— Ребята, мы наконец получили техническую базу для работы. А работать мы будем по очень интересному направлению. Для меня интересному, но я надеюсь, что и вы все проявите интерес. Потому что наградой за все это будет… потом скажу, но даже ваши внуки будут вам завидовать, и это я вам точно гарантирую.
Алексей посадил «юных программистов» разрабатывать два «очень интересных» приложения: программу для отдела кадров предприятия и программу для бухгалтерии, предназначенную для расчета зарплаты. Потому что информация из отделов кадров могла быть очень полезна для тех же «внутренних органов», а расчет зарплаты даже в учебных институтах был той еще морокой. Ведь в институте и штатные преподаватели работали, у которых полагались отдельные выплаты за часы и отдельные — за руководство курсовыми и дипломными работами, всякие надбавки «за звание» имелись, специальным образом рассчитывалась оплата за работу в приемных комиссиях и была еще куча «специальных выплат» за работу по заказам промышленных предприятий. А еще в институтах было немало «почасовиков», приглашенных лекторов, консультантов — и это даже без учета хозяйственного отдела с его дворниками, электриками и прочим обслуживающим персоналом. Поэтому даже в МИФИ — институте довольно небольшом — в бухгалтерии трудилось больше двух десятков человек, и трудились они на полную катушку. А уж об университете и говорить не приходилось…
В свое время Алексей Павлович после окончания того же МИФИ некоторое время проработал в конторе, которая как раз бухгалтерские программы и разрабатывала, и на этом очень даже процветала. Настолько процветала, что даже выдала домой всем своим программистам забавные немецкие машинки «Роботрон», чтобы запросы клиентов быстрее удовлетворять. И по этой причине компания вскоре и развалилась: «Роботронов» в стране было мало, а их разработки перенести на массово появляющиеся в стране персоналки от IBM оказалось не очень-то и просто. Да и стоили эти персоналки куда как дороже изделий братской ГДР.
