— Дальше можешь пока не рассказывать. Мысли есть, где такой завод ставить нужно будет?
— Мыслей-то дофига. Но вот насколько они верные… я думаю, что лучше всего завод поставить в городке вроде Сарова: иностранцы туда точно не попадут, да и агентам вражеским тоже до него добраться будет непросто. Но я не имел в виду именно Саров…
— Это я тоже сообразил. А по кадрам у тебя конкретные предложения есть?
— Относительно нового завода или вообще?
— Относительно завода мы, я думаю, людей и сами найдем. Ты мне общую картину опиши, по отраслям.
Вероятно, Лаврентий Павлович хотел уточнить, какие отрасли нужно будет задействовать в производстве вычислительных машин, но Алексей этого не понял и пошел излагать свои соображения именно «общую по отраслям»:
— По ракетам я думаю, что Макеева, Янгеля и Козлова нужно вывести из подчинения Королеву, они самостоятельно быстрее и лучше ракеты сделают. И еще я думаю, что нужно будет товарищу Челомею из ОКБ-51 поручить разработку баллистических ракет, у него они получатся куда как лучше, чем у Королева…
Лаврентий Павлович молча слушал, с интересом поглядывая на молодого парня.
— По атомной тематике я думаю, что там главным лучше всего назначить товарища Первухина: он в отрасли давно, справится точно не хуже вас.
— То есть справится лучше, ты это хочешь сказать?
— Уже говорю. Я же вас предупредил: никаких серьезных физических нагрузок, диета, режим сна соблюдать нужно. А он — товарищ молодой, шустрый. И, что немаловажно, знающий. То есть в атомной отрасли знающий, так что на то, что у него кругозор поменьше вашего, можно внимания и не обращать.
— Это ты мне польстить решил?
— Лаврентий Павлович, врачи вообще все циники, а я циник вдвойне. Потому что врачи обычно людей только лечат, а я…
— Замнем эту тему, дальше.
— А что дальше? Я же не всеведущий господь… хотя думаю, что было бы крайне неплохо особо поддержать КБ Бериева, Мясищеву средств побольше дать и задач новых нарезать: Владимир Михайлович, как и Владимир Николаевич, думает не о личной славе, а о деле — а кто конкретно работу исполнит, им обоим безразлично. Не совсем безразлично, они на каждую работу лучших специалистов ставят…
— Даже не буду спрашивать, когда и где ты с ними так близко познакомиться успел. Но ты, наверное, забыл про товарища Бартини упомянуть, раз уж про авиацию заговорил.
— Не забыл, просто не стал: его Аксель Иванович обхаживает и облизывает, зачем нам мешать заслуженному адмиралу этим заниматься?
— Это ты верно заметил: ты вдвойне циник. И нахал, но даже нахальство твое обоснованное. Я вообще-то про кадры для вычислительной техники спрашивал, ну да мы и сами разберемся.
— Я по вычислительной технике хочу одну рекомендацию все же дать: у товарища Лебедева в институте работает молодой специалист один, Марк Тяпкин.
— Еврей?
— Не видел, мы в один сортир с ним как-то не ходили. Так вот этому молодому специалисту было бы неплохо отдельное КБ выделить: он по накопителям данных для вычислительных машин уже такого натворил, что КБ точно заслужил. Но КБ ему потребуется с опытным заводом, и завод ему нужен будет очень опытный…
— И я верно заметил: нахал ты. Но я тебя услышал и, думаю, очень быстро мы какие-то решения примем. По крайней мере по этому Тяпкину… ты за него ручаешься?
— Я и за себя-то порой поручиться не могу, только за Сону головой поручусь.
— И это правильно. Ладно, пошел я, а ты про рецепты рыбные не забудь! Сона Алекперовна, огромное спасибо за обед… и за мужа. А если он вас вдруг хоть в чем-то обидит, вы мне сразу жалуйтесь: мне давно хочется ему головомойку устроить, но пока повода найти не могу…
Спустя неделю на совещании у Сталина, посвященном ракетной программе, Иосиф Виссарионович в перерыве поинтересовался у Лаврентия Павловича:
— Думаешь, один успешный пуск — доказательство успеха?
— Думаю, что теперь просто доживу до того момента, когда наши ракеты весь земной шарик накрыть смогут.
— У эскулапа нашего недоделанного был?
— Да, и он сказал, что хотя я лет на десять жизнь себе подсократил, но помирать мне пока рановато. Да и прочего разного наговорил… я всю неделю не об испытаниях ракеты Козсмолва думал, а о том, что он мне сказал.
— Что-то интересное? Расскажи тогда и мне, пока обедаем…
А выслушав краткий пересказ того, о чем поговорил с Берией Алексей, Сталин заметил:
— Насчет вычислительной техники… и персон, им упомянутых, нам, я думаю, стоит его пожелания исполнить. А вот по ракетам и самолетам… По ракетам мы ничего менять не станем, то есть пока ОКБ-1 нам не выдаст нормальную машину, не будем. А по самолетам… я думаю, что если студенческое КБ под руководством Мясищева уже все серийные машины разработало, то… то пусть товарищ Мясищев всех студентов, в работе этого КБ принимавших участие, к себе и забирает. Вместе у них работать получается очень неплохо. А вот по товарищу Бериеву — тебе не кажется, что это он сказал, чтобы нам польстить?
