— И вы всерьез задаете этот вопрос мне? Я, между прочим, до сих пор верен завету товарища Ватутина: венгров в плен не брать. Так что мое мнение заключается в том, что нам советские войска из Венгрии нужно вывести как можно быстрее, а на то, что там будет твориться, вообще внимания не обращать. Вы в одном правы: там будет контрреволюция, а сопровождаться она будет морем крови. И лично мне хотелось бы, чтобы кровь эта была не советской, а на венгров мне… я с товарищем Ватутиным согласен на сто процентов. И особенно согласен, если просто посчитать экономику нашего взаимодействия с венграми: по большому счету мы у них покупаем дорогущие автобусы, хорошие, конечно, но очень дорогие, консервы овощные вдвое дороже, чем такие же нам болгары продают, немного одежды, речных судов — но корабли немцы, например, делают лучше венгерских, автобусы… если у них год автобусы не покупать, то сэкономленных денег хватит на новый завод, который автобусов будет делать и больше, и гораздо дешевле. А консервов нам и болгарских вполне хватит.
— Вот хочется иногда тебя, партизан, взять за шкирку и встряхнуть как следует, чтобы ту чушь не порол но я ведь тоже с Ватутиным согласен. Тогда последний вопрос задам: если что, ты со мной к товарищу Сталину пойдешь? Хотя бы подсчеты свои ему покажешь… или как?
— Когда?
— Ну… на днях. Спасибо за поддержку! Но все же надеюсь, что тащить… приглашать тебя к Сталину не нужно будет.
Восьмого марта Алексей снова заехал к знакомому цветоводу в Тимирязевку и снова привез жене в подарок большой букет роз. На этот раз обычного цвета, то есть «чайные»: приятель с раскрашиванием цветов завязал и теперь «увлекался» увеличением количества в лепестках розового масла. И даже добился определенных результатов: хотя бутоны стали размером заметно поменьше, аромали они так, что даже жена соседа на лестницу вышла посмотреть, что же так хорошо там пахнет. А Сона приготовила на ужин какое-то совершенно новое блюдо, тоже весьма ароматное — и получившаяся «гамма» оставила спокойным лишь Павла. В смысле, сын в положенное время просто уснул, а вот все взрослые до поздней ночи обсуждали свои дальнейшие действия: то ли сильно проветрить всю квартиру (ее при этом выморозив), то ли просто спать ложиться в противогазах (которых, впрочем, в доме и не было). Но, похоже, архитекторы, проектировавшие дом, дело свое знали туго, и уже ближе к полуночи в доме остался лишь аромат роз, да и то «запертый» в гостиной.
Но в пятницу все всё равно проснулись невыспавшимися и с легкой головной болью, и это Алексею очень не понравилось: все же у него намечалось совещания по драйверам, причем совместно с разработчиками из нескольких министерств. Однако совещание пришлось отменить: у него внезапно появились совершенно иные заботы. Не особо и срочные, но все же…
Когда на мужчину орет женщина, мужчине это неприятно. Когда орут две женщины, да еще совершенно обоснованно, это неприятно вдвойне. А если они при этом орут вообще шепотом, то это просто страшно. Однако Алексея больше всего опечалило то, как на него смотрела Сона: одновременно виновато и осуждающе.
А разбудил его — примерно в половине седьмого — звонок в дверь. Алексей быстренько вскочил, накинул одежду и выскочил в коридор — и там он столкнулся с Аней, которая как раз работала участковым терапевтом. И которая внимательно осматривала Пашку, лежащего на руках Соны. По счастью, Аня сразу же сказала, правда, не ему, а жене:
— Не волнуйтесь, ничего страшного, просто у ребенка голова болит. Мы сейчас… у вас есть Антипросудин? Дадим ему на кончике ложечки, голова пройдет…
И в этот момент в Алексее «проснулся» фармацевт:
— Аня, ты с ума сошла? Там же парацетамол, а его мальчикам до трех лет, а лучше даже до пяти давать вообще нельзя!
— Это почему? — очень удивилась врачиха.
— Потому что парацетамол в таком возрасте просто отключает малышам развитие половых органов. Не сразу, конечно, но раз на раз не приходится. Подожди, я сейчас соображу… Сона, что случилось?
— А встала Пашку покормить, а он лежит и тихо хнычет. Не плачет, не орет, а тихо так хнычет… и есть почти не стал. Я сразу Лене позвонила, она вот Анну Владимировну вызвала…
— А хнычет он потому что ему даже кричать больно, — добавила молодая, меньше года назад закончившая институт участковая. — Это иногда встречается, только я не пойму, что у ребенка головную боль вызвало. Температура нормальная, живот мягкий, все остальное по первому впечатлению в норме. Но сейчас придет еще и Елена Николаевна, она диагност опытнейший… я просто хотела побыстрее боль ребенку убрать…
— Сейчас уберем, без парацетамола уберем. У меня тут ибупрофен есть, а капсулах, мы немножко так пипеточкой отольем, с соком… Сона, у нас сок яблочный есть готовый?
— Есть немного, а сколько надо?
