Но при мысли, что я теперь должна буду опять срочно пересечь границу Украины только потому, что так кто-то хочет, ибо ему тут не достаточно комфортно… Что ему тут? Про комфортные бомбёжки как-то быстро забылось? У меня в конец лопнуло терпение, тем более я уже только что хорошо потренировавшаяся в беседе с администратором. И я произнесла ему речь на шекспировском уровне, а именно стала орать: "Нет больше твоего дома! Прими этот факт". Я объясняла, что того мира, в который он хочет вернуться – его уже полностью нет "Не существует!". Нет никакой харьковской квартиры, нет никакого украинского уюта и безопасности, нет никакой компании друзей – все разъехались, и его сознание должно это принять. Ну, и маме мы накидали сообщений, чтоб она не отрывалась далеко от нашей действительности.
Путём многочисленного повторения своих аксиом я слегка посадила горло и сбросила излишки негативных эмоций. Но пацан настаивал:"Червоноград! Там было хорошо, нас приютили!" Несколько раз ему по кругу пояснив: "Это чужая квартира и чужие люди! Мы просто были в гостях!" я перешла к чтению посыпавшихся на меня СМС плохо проснувшейся в США мамаши. Она среди ночи была ошарашена заявлениями сына, порадовавшего её сообщениями, что он расположен немедленно возвращаться в Украину. С учетом как его долго уговаривали выехать из страны такая перспектива не радовала абсолютно.
Тут был ещё один подводный камень. Внуку нужно было получить американскую визу, то есть попасть в посольство и на медицинскую комиссию этого посольства, а всё это в Украине ещё в феврале было закрыто. Фактически мы не убегали от войны, а гнались за посольством.
И мамаша срочно нашла нам вариант – ехать во Вроцлав. Там жила студенческая подруга мамашиной школьной подруги! И там нам помогут, для начала просто пустив ночевать. Внук моментально успокоился, согласился ехать во Вроцлав и мы вызвали такси.
Забыла написать, что в хостел мы приехали на такси, которым рулил парень из Франковска. Опять услышав в навигатор родное и понятное: "Поверните направо" мы поинтересовались, откуда наш новый водитель. Это был молодой человек из Таджикистана, который уже аж третью неделю бороздил Варшаву. Всю дорогу парень рассказывал сколько можно таксуя здесь заработать и как тяжело и долго далась ему виза.
Мы прибыли на центральный жд вокзал, стали в длинючую очередь за билетами, которые нам по предъявлению паспортов выдали бесплатно. Там проверяли дату въезда в страну "после 24 февраля".
Я уже более решительно пошла к ящикам с бесплатными бутербродами, набрав штук пять, привычка к нищенству вырабатывалась прямо на глазах. А ребёнка своего отвела в МакДональдс. До поезда оставалось часа три, которые мы в добром чистом МакДональдсе и просидели. Я на радостях сразу съела три бутера.
В поезде опят было полно стоящих в проходах и сидящих друг у друга на руках людей, это были обладатели билетов без мест с надписью "может стоять". У нас, слава Богу, места были, я точно стоять пять часов вряд ли смогла бы достойно.
На перроне нас встретили и узнали. Как бы нас было не узнать, если ещё в Червонограде на прощание с Украиной мы на пару сфоткались и это фото мамаша выслала для опознания нашим встречающим.
Вторую ночь в Польше мы ночевали уже у друзей своих друзей. Теперь такая связка как "друг моего друга" считается как на Кавказе близкий родственник- четвероюродный брат.
За день до нас у них ночевали другие знакомые, которых уже пристроили, а через ночь должны приехать две юные племянницы, они уже были в пути, но поезд немного подзастрял на границе. И им тоже наши хозяева уже искали жильё.
Наши новые друзья три года прожили в Польше, уже и неплохо выучили язык, а их сын учится в польской школе. Дети таких мигрантов сначала год занимаются в специальных языковых классах, где разновозрастные вновь поступившие вместе изучают язык. Не все вместе, а по группам: младшие, средние, старшие. То есть год они как бы теряют, но куда же им спешить в новом мире.
Ближе к вечеру следующего дня, через знакомых своих знакомых, наши новые друзья в пригороде всё же нашли жильё нужного формата: комнату. Мы предлагали какую-то посильную оплату, но хозяева обиделись, они предоставляли именно бесплатно. Нам выделили просторную комнату на втором этаже в двухэтажном доме.
Эти люди, которые даже не знают ни русского, ни украинского языка, так переживают за происходящее, как если бы это касалось именно их. Они постоянно смотрят новости об Украине, им это действительно очень важно. И они очень хранят в памяти семейные воспоминания за прошедшие две мировые войны, когда Вроцлав и вся Польша разрывались на части соседскими империями, сразу тремя соседскими империями.
И вот оказавшись после десяти дней бомбёжек в этом новом мире, я во первых сразу хорошо вспомнила украинский язык – полякам так понятнее, много общих слов. Надо же – в Харькове я и слова на украинском за восемь лет за полной ненадобностью не сказала, хоть его и знаю, а тут самопроизвольно прекрасно перешла – охота пуще неволи.
