Обычно, если что-то переходило в разряд стресса, трудности или чего-то сложного, я направляла все свои чувства в кулинарию и отдавалась работе всей душой — обычно я не была одной из тех, кто впадал в депрессию — но на этот раз я просто… не могла. К тому же, у меня не было какой-то работы, в которую я могла бы окунуться, потому как, судя по всему, я осталась безработной. На данный момент мой су-шеф Эми взяла на себя обязанности шеф-повара в Stonestreet’s, и если Логан не был глупым, то ему следовало оставить ее на постоянной основе.
Мой сотовый телефон завибрировал, и имя моего отца высветилось на экране, но я позволила звонку отправиться на голосовую почту. Не было сомнений, что он по каналам кулинарных сплетен узнал о том, что я отклонила предложение. И потому что сплетники любят жирные подробности, то мой отец, скорее всего, также узнал и о том, что я позвонила Тренту два дня назад, ради того, чтобы попросить его о еще одной возможности, еще одного шанса, на который я получила отказ:
— Чертовски жаль, Гвен. Такой талант не следует скрывать, но как я уже говорил тебе до этого, в ресторанном бизнесе нельзя сделать шаг назад, и я никогда не предоставляю вторых шансов, — и тем самым, он видимо хотел сказать мне о том, каким я была разочарованием. Мой отец, должно быть, вступил в общие ряды.
За окном гостиной, птицы проносились в безоблачном дневном небе. Солнце было высоко и светило ярко, его лучи словно ножи пробирались сквозь кроны деревьев и падали на покрытую льдом траву, которая сверкала словно была покрыта бриллиантами. По телевизору началась автомобильная гонка, и я сделала звук громче, наслаждаясь звуком ревущих двигателей, визгом шин и тем, как шестеренки переключали скорости.
Немного позже раздался дверной звонок, и когда я поднялась, чтобы открыть, то приняла решение, что для остальных частей «Форсажа» я пересмотрела бы свою предыдущую политику в отношении распития алкоголя в одиночестве и опрокидывала бы стакан с виски каждый раз, когда герой Вина Дизеля заводил бы разговор о «семье». Если бы от этого я не захмелела или это не помогло бы мне забыть о том, какой катастрофой обернулась моя жизнь, тогда все остальное было бы бесполезно.
Я открыла дверь, ожидая обнаружить там Мисси — она должна была приехать после своей игры в теннис — но к моему удивлению, на крыльце стояла моя мать, с ног до головы одетая в винтаж от St. John, выражение ее лицо показывало ее потрясение.
— Вижу, что слишком долго позволяла тебе поступать так, как этого хотелось бы тебе, — сказала она, без всяких приветствий переступая порог, ее сумочка, подходящая ко всему образу от St. John, болталась на локтевом сгибе, — я ожидала увидеть печаль, но ты выглядишь так, как будто готова отправиться на испытательный срок в качестве шефа для шоколадных кексов от компании Hostess.
— Я тоже рада тебя видеть, мам, — сказала я, изобразив улыбку, когда последовала за ней в гостиную.
Я не разговаривала с ней после того, как оставила ее и Криса за пределами палаты Логана, не сказав ни слова. Мне было известно, что они слышали нашу ссору — как и каждая медсестра и все пациенты, находившиеся на том же этаже — и я полагаю, что они не тревожили меня, потому что давали мне немного времени для раздумий. Думаю, что оно подошло к концу.
Моя мама осмотрелась кругом — на грязные кружки и тарелки, которыми был завален кофейный столик, на толстовки, простыни и тапочки, валявшиеся на полу. Вздохнув, она поставила фильм на паузу и сказала:
— Между прочим, я думала, что причиной твоей скорби было то, что тебе не далась с легкостью вторая попытка, да и место в Нью-Йорке уже было занято.
— Так и есть, — ответила я без особого восторга, не желая пересказывать весь свой разговор с Трентом или обсуждать тот факт, что на это место он выбрал младшего повара и моего бывшего сослуживца из Wolfgang Puck в Вегасе.
Боже, как я могла оказаться такой идиоткой, чтобы отказаться от собеседования в первый раз?
— Хорошо. Тогда, я не потратила впустую свое время, придя сюда, — сказала она. — Приведи себя в порядок, а потом встретимся в машине. Есть кое-что, что я хотела бы показать тебе. И давай побыстрее. У меня свободен не весь вечер.
Последнее, чего я хотела, так это одеваться в нормальную одежду и показываться на людях, но если это означало, что она после этого быстро оставит меня в покое, то я была готова. И если быть честной, то какой-то части меня было любопытно, чего такого там было важного, что появилась необходимость в незапланированном визите — что прочно засело на первом месте в списке дурных поступков, составленным моей матерью.
Я переоделась в джинсы, обычный серый свитер и свои потрепанные кеды Converse, провела расческой по волосам и написала Мисси, что нам придется перенести нашу встречу на другое время. Небо потемнело, когда я вышла на улицу. Я побежала к Мерседесу моей матери, который стоял заведенным на обочине, выхлопная труба выпускала белые облачка на холодном воздухе.
