Черт, эта женщина умела жонглировать лучше, чем циркач. Хотя, я думал, что одновременное выполнение нескольких задач после работы в ресторане стало для нее обыденной вещью.
Я выскочил из своего грузовика. При звуке моей закрывшейся двери, Гвен подпрыгнула и повернулась, широко распахнув глаза.
— Боже, Сладкая Булочка, ты меня напугал, — сказала она, в ее голосе звучало раздражение. — Разве ты не должен быть в Питтсбурге?
Гвен открыла багажник Nissan Sentra, припаркованного у обочины, тот самый, на котором она ездила с шестнадцати лет, и бросила туда все вещи, что были у нее в руках. Было трудно поверить, что она до сих пор владеет этим авто — машина не особо была ей нужна, когда она училась в кулинарной школе в Париже или работала в Сан-Франциско. К тому же она получала хорошую зарплату, поэтому даже, если ей нужен был автомобиль, она могла бы обновить его на что-то, что не было бы таким помятым и ржавым.
Но это была Гвен — девчонка, которая никогда не делала того, что я от нее ожидал, девчонка, чьи причуды я считал бесконечно очаровательными. Рассматривая облезлую краску, помутневшие фары и побелевшую на солнце подпрыгивающую и кивающую голову собаки Скотти, которая совершила путешествие уже на сотни миль, я думал, что привлекательного она видела в этом куске хлама… и как бы много я узнал о ней, если бы спросил об этом.
— Прилетел домой прошлой ночью сразу после игры, — сказал я, подойдя к тому месту, где она складывала разбросанные вещи только в ей одном понятном порядке. Я прислонился к ее машине, посмеиваясь над тем, как заскрипела рама под моим весом.
— Кстати, поздравляю с победой, — закрыв багажник, она оттерла пятно на заднем крыле краем своей рубашки, как будто Sentra была выставочным образцом, а не старой кучей металлолома.
Одетая во все черное как обычно, Гвен должна была являть собой яркий контраст на фоне ярко-синего дневного неба, но было что-то естественное и расслабляющее в ней, что так подходило пейзажу Колорадо.
— Спасибо. Ребята на самом деле сделали шаг вперед, — сказал я. Правда была в том, что игра была настоящей бойней. Нападение The Blizzards превосходили защиту the Steelersс самого начала, и они не сдавались. В конце игры мы опережали the Steelers на тридцать очков, хотя это было практически ничто по сравнению с представлением, которое мы устроили во время игры с the Ravens на прошлой неделе.
— И ты тоже, — от намека на улыбку уголки ее губ приподнялись, но этого было достаточно, чтобы ее глаза заблестели. Возможно, она была не так зла после всего произошедшего. — Игра, где ты выиграл тачдаун после назначенного аута из шотгана*, она была впечатляющей (*прим. начало розыгрыша, при котором квотербек отходит от центра и принимает мяч, откидываемый центром назад, называется «шотган»). И есть не так много квотербеков, которые могут нести на своих плечах пятерых защитников, сражаясь за третий даун так, как ты это сделал во второй четверти (прим. Команда, владеющая мячом, получает 4 попытки продвинуть мяч на 10 ярдов вперёд в сторону очковой зоны соперника. Каждая такая попытка называется дауном (англ. down)).
— Я делал то, что должен был, — я пожал плечами, засовывая руки в карманы.
Она покачала головой.
— Перестань скромничать. Ты как полузащитник, который сложён как нападающий и выполняющий функцию полузащитника, одновременно сильный и точный. Ты представляешь собой весьма редкое явление.
— Итак, ты признаешься, что смотрела игру. Ты болела за нас? Ты немного подергивала своей задницей в танце, когда я заколотил тот пас на сорок пять ярдов? — спросил я, мой голос звучал дразняще вопреки всем моим опасениям. У этой женщины был бесспорный талант сдерживать мое эго сильнее, чем потерянный мяч, когда ты мог его принять.
Гвен фыркнула.
— Прошу тебя, Сладкая Булочка. Недавно я приобрела привычку смотреть игры Криса — или, по крайней мере, просматривать нарезку из лучших моментов, — она открыла дверь со стороны водителя и забросила свою сумочку внутрь. — Говоря о моем брате, это он дал тебе мой адрес или ты посмотрел его в моем файле на работе?
Я точно не спрашивал об этом Криса. Мой лучший друг имел горячий нрав, и хотя никогда не казалось, что он чрезмерно опекает Гвен и тех, с кем она встречается, я не знал, как он отреагировал бы на то, что я провожу время с его сестрой, и не хотел это проверять. На самом деле я подписывался в зарплатной ведомости для ресторана три дня назад, и там было имя Гвен и ее адрес. Не нужно было ничего выискивать.
— Никогда не расскажу, — сказал я, подмигивая.
Гвен положила локти на крышу машины и в ожидании смотрела на меня.
— Итак… не хочешь сказать мне, что привело тебя этим чудесным утром в понедельник?
Я прочистил горло.
— Чем ты сегодня занимаешься?
— Бегаю по делам, — сказала она. — Фермерский рынок, магазин Target, магазин товаров для ресторана.
— Не нужна компания? — спросил я.
