Я собирался узнать, не переживает ли она из-за того, что только что произошло, но через мгновение, она опустила руку и повернула голову набок, опираясь на локоть.
— Я рискую раздуть твое эго, — сказала Гвен сквозь кривую усмешку, — потому как я захочу проделать все это снова.
— О, Боже, да. Вопрос только в том, сначала заказать еду или после второго раунда, — я провел пальцем по изгибу ее бедра, дальше вниз по ее пупку и вдоль линии, где сходились ее бедра. — Я думаю, что мы проведем еще один раунд, а может два. Потом я приготовлю завтрак, и мы сможем проверить, способна ли ты еще и на третий раунд.
— Завтрак? — спросила она. Я ожидал смех, поддразнивание или шутку о пищевом отравлении, но вместо этого получил умиротворенное, витающее в облаках выражение лица. — Очень амбициозно, — Гвен откатилась и свесила ноги с кровати.
— Эй, эй, эй, — сказал я, хватая ее за талию и притягивая ее назад. — Ты пропустишь все самое интересное.
— Я уверена, что мы уже обсудили это несколько минут назад, — ее голос все еще был хриплым, но серьезным и почти саркастичным.
— Я имею в виду приятное послевкусие, — сказал я, проводя ладонью по ее спине. — Знаешь, такое теплое, едва различимое покалывание. Полностью выключенные мышцы. То самое ощущение, что ты можешь растаять прямо здесь на матрасе.
Гвен встала и собрала свое нижнее белье с пола.
— Осторожнее, Сладкая Булочка, это звучит так, как будто ты хочешь пообниматься.
— Я предпочитаю это рассматривать как стратегию, чтобы оставить тебя теплой и голой, — сказал я.
Она не прекратила одеваться. Во всяком случае, ее движения стали более поспешными. Снаружи облака закрыли собой луну, накладывая тень на ее очертания.
Я принял вертикальное положение.
— Что за спешка, Гвен?
— Уже поздно, мне нужно идти.
— Зачем? — спросил я. — Останься на ночь.
Развернувшись ко мне лицом, она натянула свой свитер и сказала:
— Давай не будем все усложнять, ладно? Сегодня было очень круто, и я на самом деле хочу повторить это снова.
— Но? — спросил я, расстроено проводя пальцами по своим волосам, когда понял, что меня хотели бросить, хорошенько трахнув, и впервые — хотели ранить еще больше. Я мог бы быть позабавленным — я ни разу не оказывался в качестве принимающей стороны в такого рода игре — если бы это так сильно не раздражало.
— Но я не хочу все это усложнять, — сказала она. — Мы с тобой оба достаточно пережили, чтобы двигаться дальше, не добавляя драму в наши отношения.
— Итак… что тогда? — спросил я, мое раздражение росло с каждой секундой времени.
Гвен бросила на меня взгляд, которым прямо говорила о том, что я излишне твердолобый.
— Поэтому, мы развлекаемся, — она наклонилась над кроватью и поцеловала меня в губы.
— Развлекаемся? — спросил я.
Она кивнула.
— Несерьезно и осторожно, ладно? Помни, ни один из нас не может себе позволить нечто большее прямо сейчас.
После этого Гвен подмигнула и вышла из моей спальной, оставляя меня там сбитым с толку и размышлявшим над тем, играли ли мы с ней в одну и ту же игру.
Глава 13
ГВЕН
— Нельсон, ты помнишь, что не добавляешь коктейль-соус к устрицам «Рокфеллер» и заказы на филе-миньон должны следовать до камбалы Алмандин, тогда оба блюда будут вынесены одновременно при должной температуре, — я сказала все это, стоя у раздаточной, находившейся перед кухней. Я сохраняла свой тон властным, но в тоже самое время вежливым. Ритм и структура хорошо налаженной кухни требовала, чтобы каждый член персонала, начиная от посудомойки и помощника официанта и заканчивая помощником шеф-повара, должны быть едины, но я твердо верила в то, что шеф-повар никогда не должен прибегать к крику или истерике, то, чем занимался Стивен в тех случаях, когда что-то не было идеальным.
— Да, шеф, — сказал Нельсон, главный су-шеф, заменяя коктейль-соус на лимонные дольки и рассыпая хлопья красного перца поверх плававших в масле устриц, чеснока и соуса из петрушки. Он скользящим движением отправил тарелку к раздаточному окошку, его большой палец был опасно близок к тому, чтобы коснуться ракушки, и мне понадобился весь мой самоконтроль, чтобы не ударить его по руке.
Еда на разных этапах готовки была нагромождена на столешницах в упорядоченном хаосе. После обзора на Stonestreet’s ресторан был просто забит. Бронирование теперь необходимо было делать за месяц вперед, а на открытой барной площадке было постоянное столпотворение. Некоторые даже ухитрялись сидеть в патио под лампами накаливания, и было совсем неважно, что уже стоял поздний октябрь, а в городе вчера прошел первый снег.
— Два копченых телячьих зоба и казончелли из рикотты (прим. особый вид пасты с начинкой), — прочитала я своему су-шефу Эми, написав указания по времени приготовления на листе заказа, и зацепила лист бумаги на металлической рельсе. Фаршированная паста с луком чиполлини и жаренным шалфеем были популярным блюдом сегодняшнего спецменю. Это и еще жареный на углях осьминог.
