оставить ее на постоянной основе.
Мой сотовый телефон завибрировал, и имя моего отца высветилось на экране, но я
позволила звонку отправиться на голосовую почту. Не было сомнений, что он по каналам
кулинарных сплетен узнал о том, что я отклонила предложение. И потому что сплетники
любят жирные подробности, то мой отец, скорее всего, также узнал и о том, что я
позвонила Тренту два дня назад, ради того, чтобы попросить его о еще одной
возможности, еще одного шанса, на который я получила отказ:
— Чертовски жаль, Гвен. Такой талант не следует скрывать, но как я уже говорил
тебе до этого, в ресторанном бизнесе нельзя сделать шаг назад, и я никогда не
предоставляю вторых шансов, — и тем самым, он видимо хотел сказать мне о том, каким
я была разочарованием. Мой отец, должно быть, вступил в общие ряды.
За окном гостиной, птицы проносились в безоблачном дневном небе. Солнце было
высоко и светило ярко, его лучи словно ножи пробирались сквозь кроны деревьев и
падали на покрытую льдом траву, которая сверкала словно была покрыта бриллиантами.
По телевизору началась автомобильная гонка, и я сделала звук громче, наслаждаясь
звуком ревущих двигателей, визгом шин и тем, как шестеренки переключали скорости.
Немного позже раздался дверной звонок, и когда я поднялась, чтобы открыть, то
приняла решение, что для остальных частей «Форсажа» я пересмотрела бы свою
предыдущую политику в отношении распития алкоголя в одиночестве и опрокидывала бы
стакан с виски каждый раз, когда герой Вина Дизеля заводил бы разговор о «семье». Если
бы от этого я не захмелела или это не помогло бы мне забыть о том, какой катастрофой
обернулась моя жизнь, тогда все остальное было бы бесполезно.
Я открыла дверь, ожидая обнаружить там Мисси — она должна была приехать после
своей игры в теннис — но к моему удивлению, на крыльце стояла моя мать, с ног до
головы одетая в винтаж от St. John, выражение ее лицо показывало ее потрясение.
— Вижу, что слишком долго позволяла тебе поступать так, как этого хотелось бы
тебе, — сказала она, без всяких приветствий переступая порог, ее сумочка, подходящая ко
всему образу от St. John, болталась на локтевом сгибе, — я ожидала увидеть печаль, но ты
выглядишь так, как будто готова отправиться на испытательный срок в качестве шефа для
шоколадных кексов от компании Hostess.
— Я тоже рада тебя видеть, мам, — сказала я, изобразив улыбку, когда последовала
за ней в гостиную.
Я не разговаривала с ней после того, как оставила ее и Криса за пределами палаты
Логана, не сказав ни слова. Мне было известно, что они слышали нашу ссору — как и
159
каждая медсестра и все пациенты, находившиеся на том же этаже — и я полагаю, что они
не тревожили меня, потому что давали мне немного времени для раздумий. Думаю, что
оно подошло к концу.
Моя мама осмотрелась кругом — на грязные кружки и тарелки, которыми был
завален кофейный столик, на толстовки, простыни и тапочки, валявшиеся на полу.
Вздохнув, она поставила фильм на паузу и сказала:
— Между прочим, я думала, что причиной твоей скорби было то, что тебе не далась
с легкостью вторая попытка, да и место в Нью-Йорке уже было занято.
— Так и есть, — ответила я без особого восторга, не желая пересказывать весь свой
разговор с Трентом или обсуждать тот факт, что на это место он выбрал младшего повара
и моего бывшего сослуживца из Wolfgang Puck в Вегасе.
Боже, как я могла оказаться такой идиоткой, чтобы отказаться от собеседования в
первый раз?
— Хорошо. Тогда, я не потратила впустую свое время, придя сюда, — сказала она.
— Приведи себя в порядок, а потом встретимся в машине. Есть кое-что, что я хотела бы
показать тебе. И давай побыстрее. У меня свободен не весь вечер.
Последнее, чего я хотела, так это одеваться в нормальную одежду и показываться на
людях, но если это означало, что она после этого быстро оставит меня в покое, то я была
готова. И если быть честной, то какой-то части меня было любопытно, чего такого там
было важного, что появилась необходимость в незапланированном визите — что прочно
засело на первом месте в списке дурных поступков, составленным моей матерью.
Я переоделась в джинсы, обычный серый свитер и свои потрепанные кеды Converse,
провела расческой по волосам и написала Мисси, что нам придется перенести нашу
встречу на другое время. Небо потемнело, когда я вышла на улицу. Я побежала к
Мерседесу моей матери, который стоял заведенным на обочине, выхлопная труба
выпускала белые облачка на холодном воздухе.
— Куда мы едем? — спросила я, дрожа изнутри и потирая ладони друг о друга перед
обогревателем, который выдувал теплый воздух.
— Терпение, милая.
Она выехала на дорогу и настроила радио на спортивную станцию. Конечно же,
единственной темой для обсуждения было то, как the Blizzards должны были сыграть
против the Saints в Суперкубке. Однако слушая комментарии ведущего, которые либо
