тобой ничего общего, — он выплюнул слова так, как если бы я была испорченной
охотницей за удачей, как если бы все в нашей истории не имело никакого значения, как
будто я ничего не значила. — И после того, как все узнают о том, что произошло здесь
5
сегодня, узнают о твоем вопиющем пренебрежении авторитетами и своим местом, я
сомневаюсь, что даже в забегаловке будут рассматривать твою кандидатуру. А сейчас,
пошла к чертовой матери из моего ресторана!
Он пронесся мимо меня, как если бы я была несущественным куском мусора,
выкрикивая:
— Возвращайтесь к работе! — когда он ушел, персонал кухни подпрыгивал и
метался, чтобы угодить ему. Я огляделась, хотя и сама не понимала, что хотела найти. Не
имело значения, какие отношения у меня были с этими людьми, ни один из них не
вступился бы за меня. В кулинарной среде с такой высокой конкуренцией как в Сан-
Франциско, даже одаренному и опытному, было сложно найти работу. Если Стивен
отвернулся бы от них, так же как от меня, то это привело бы к просроченным ипотечным
кредитам, разрушенным семьям и невообразимому стрессу.
Трясущимися руками и с затуманенным зрением, я вытащила из кармана свой
телефон, в то время как шла к задней двери ресторана, наружу в мрачный вечер
Восточного залива, проглатывая напряжение, сдавившее мое горло, и слезы, сбегавшие
вниз по моему лицу.
Я не могла позвонить своей матери — она никогда не одобряла моего решения
пойти по стопам отца, чтобы начать жизнь с того, чтобы стать шеф-поваром. И я не могла
позвонить своему отцу, он думал, что работа в Brindille и мои отношения со Стивеном
были глупыми и провалом для моей карьеры.
Но я могла позвонить своему брату, единственному человеку в моей жизни, который
не стал бы осуждать меня. Мы с Крисом не были очень близки. Мы просто были слишком
разными. Но мы были близнецами, имея определенною степень поддержки и преданности
по отношению друг другу, не задавая никаких вопросов. Кроме того, учитывая то
количество раз, когда я спасала Криса после его неверных решений касаемо девушек,
школы и комендантского часа, он, наверное, был бы рад, наконец, отплатить мне тем же,
даже если прошли месяцы с тех пор, как мы разговаривали в последний раз. Трясущимися
пальцами я позвонила, радуясь тому, что он поднял трубку после второго гудка.
— Крис... — мой голос надломился от тяжелейшего напряжения, я едва сдерживала
себя.
— Что случилось, Гвен? — спросил он, звук ревущего ветра и дорожного движения,
заглушал его голос. Я поняла, что, скорее всего, он ехал, ни о чем не думая, по
скоростному шоссе в своем смешном кабриолете Porsche после тренировки команды
Blizzards.
Я сделала глубокий вдох и все объяснила, однако, даже изобретательные
ругательства моего брата не могли облегчить мою боль.
Наконец Крис сказал единственное, что мне нужно было услышать.
— Приезжай домой, в Денвер. Я разберусь с этим.
Глава 1
6
Опьяняющий, что называется «с дымком», аромат шипящих стейков наполнил
кухню ресторана Stonestreet’s. День открытия и мой первый вечер в качестве шеф-повара.
У меня был выбор между тем, чтобы приготовить особый, завернутый в бекон мясной
рулет, креветки в кокосовой корочке, пасту или мясные шарики. И в дополнении ко всему
куча других обычных блюд. Не совсем то, чему меня учили в Le Cordon Bleu в Париже. И
точно не то, что бы заставило моего отца, шеф-повара и ресторатора, светиться от
радости.
Я положила на обжаренное филе-миньон (
блюдом через раздаточное окно прямо в руки ожидающего официанта, который вышел
через распашную дверь. Из наполненного зала лилась живая джазовая музыка в
исполнении пианистки. Беззвучно подпевая мелодии, я окунула чайную ложку в
свежеприготовленный беарнский соус (
Без сомнений, Стивен бы посмеялся, если бы мог видеть меня сейчас. Но что я могла
ожидать от стереотипного ресторана, владельцем которого был спортсмен? По крайней
мере, это была работа, единственная, которой меня обеспечил Крис в моем безвыходном
