– То есть компания, которой он владеет, – не сумев сдержаться, добавила она. – В Кении он обставил дело так, что его бутерброд намазывают маслом с обеих сторон.
– Вы хотите сказать, он субсидирует
Однако дипломат Камвезе сообщил ей кое-какие дополнительные подробности. Автомобили для министров, дорожное строительство в районах, контролируемых лидерами оппозиции, новые дома для самых важных племенных вождей. Все это называется «помощью», а стоимость оружия, оснащенного технологическими новинками Пеннена, приплюсовывается к национальному долгу.
– В Ираке, – продолжал журналист, – «Пеннен Индастриз», судя по всему, вкладывает деньги в частный оборонный сектор. Вооруженный Пенненом. Возможно, это первая война в истории, в которой задействованы в основном частные силовики.
– И что же конкретно делают эти частные силовики?
– Охраняют тех, кто приезжает в страну заниматься бизнесом. А также патрулируют улицы, защищают Зеленую зону [22], вселяют в сердца и души местных сановников уверенность в том, что, когда они повернут ключ в замке зажигания, не повторится эпизод из «Крестного отца»…
– Короче, это наемники, так?
– Да нет – совершенно законные формирования.
– Но их спонсирует Пеннен?
– В какой-то степени…
Они закончили разговор на том, что условились держать связь. Мейри перепечатала сделанные наскоро записи, пока они были еще свежи в памяти, а затем перешла в гостиную, где застала Алана перед экраном домашнего кинотеатра. Она обняла его и наполнила вином два бокала.
– По какому случаю? – спросил он, чмокнув ее в шею.
– Аллан, – начала Мейри, – ты ведь был в Ираке… расскажи.
Поздно ночью она потихоньку выбралась из постели – запищал ее мобильник, оповещая, что пришло текстовое сообщение. От ее хорошего приятеля – парламентского корреспондента газеты «Геральд». Она в одной футболке присела на ступеньку, покрытую ковровой дорожкой, и, уперев подбородок в колени, стала читать: «Ты говорила, что тебя интересует Пеннен. Позвони обязательно!»
Звонить Мейри не стала. Зато среди ночи помчалась в Глазго и заставила его встретиться с ней в ночном кафе. Приятеля звали Камерон Брюс. Он появился в спортивной толстовке, тренировочных штанах и с взъерошенными волосами.
– Привет, – сказал он, многозначительно посмотрев на часы.
– Сам виноват, – с притворной суровостью ответила она. – Нечего было в полночь заводить и интриговать девушку.
– Я подозревал, что этим кончится, – с лукавством произнес он.
– Ну, сливай, – сказала она.
– Я еще почти ничего не выпил, – ответил он, поднося чашку к губам.
– Ками, я не для того проехала пол-Шотландии, чтобы слушать твои нелепые шутки.
– А зачем же?
Мейри рассказала, почему ее интересует Ричард Пеннен. Конечно же, опустила кое-какие детали – все-таки Ками был в некотором роде конкурентом. Потом Камерон Брюс сообщил ей то, что знал.
Вернее, о чем догадывался, основываясь на слухах.
– Денежная поддержка партии, – объявил он.
Мейри демонстративно зевнула. Брюс, засмеявшись, сказал, что это весьма любопытный факт.
– Да неужели?
Ричард Пеннен, как оказалось, являлся главным донором лейбористской партии. Однако это была совершенно законная практика, даже при том, что его компания не упускала случая извлечь выгоду из правительственных контрактов.
– Так ты вытащил меня в такую даль только ради того, чтобы сообщить о стопроцентно честных и законных поступках Пеннена? – с нескрываемым недоумением спросила Мейри.
– Похоже, не стопроцентно. Судя по всему, мистер Пеннен играет на две команды.
– То есть подкидывает деньги и консерваторам, и лейбористам?
– Можно сказать и так. «Пеннен Индастриз» оплатила несколько пышных приемов, устроенных консерваторами, и оказала спонсорскую помощь нескольким важным партийным функционерам.
– Но ведь деньги шли от компании, а не лично от Пеннена? Выходит, он никаких законов не нарушал.
Брюс только улыбнулся:
– Мейри, чтобы нажить неприятности, работая в сфере политики, совсем не обязательно нарушать закон.
Она пристально посмотрела ему в глаза:
– Есть еще что-то, так?
– Подозреваю, что так, – подтвердил он, надкусывая намазанный маслом тост.
