Взгляд Шивон застыл на фотографии. Когда Кафферти окликнул ее, она подняла голову, несколько раз моргнула и посмотрела на него изучающим взглядом.
– Не сейчас, – решительно сказала она.
Он пожал плечами:
– Когда хотите.
– Вас при этом не будет, – объявила она.
Он состроил обиженную мину:
– Какая несправедливость, особенно после того, как я столько вам рассказал!
– Вас при этом не будет, – повторила она.
Кафферти повернулся к Ребусу:
– Я сказал, что у нее крепнет характер? Я мягко выразился.
– Похоже на то, – согласился Ребус.
Ребус нежился в ванне минут двадцать, когда вдруг раздалось треньканье домофона. Он решил не отвечать, но тут затрезвонил мобильник. Звонивший оставил сообщение – об этом телефон известил его соответствующим сигналом. Расставаясь с Шивон, он велел ей ехать прямо домой и отдохнуть.
– Вот дерьмо, – выругался он, предположив, что она вляпалась в очередную неприятность.
Инспектор вылез из ванны, обмотался полотенцем и, оставляя на полу влажные следы, прошлепал в гостиную. Сообщение, однако, пришло не от Шивон, а от Эллен Уайли, которая сидела в машине, припаркованной у его дома.
– Никогда еще не пользовался таким успехом у дам, – пробурчал он, соединяясь с последним звонившим.
– Заходи через пять минут, – сказал он Эллен и пошел в ванную одеваться.
Вновь затренькал домофон. Он открыл дверь подъезда и, оставаясь у входной двери в квартиру, стал прислушиваться к шарканью ее подошв по ступенькам двух лестничных пролетов, ведущих к его квартире.
– Эллен, всегда рад тебя видеть, – приветствовал он ее.
– Прости, Джон. Мы были в пабе, но я все время думаю только об этом.
– О взрывах?
Она покачала головой:
– О деле, которое ты расследуешь.
Оказавшись в гостиной, Эллен сразу подошла к столу, заваленному бумагами, увидела прикнопленные к стене картинки и принялась их разглядывать.
– Я провела полдня, – снова заговорила она, – читая об этих чудовищах… читая то, что говорили о них родственники пострадавших, а потом пыталась предостеречь их от тех, кто, может быть, вздумает им отомстить.
– И это правильно, Эллен. В такое время, как сейчас, мы должны чувствовать, что
– А если бы речь шла о террористах вместо насильников?…
– Если бы шла, тогда бы мы и решали. Что-нибудь выпьешь? – спросил он.
– Если только чаю… – Повернувшись к нему и посмотрев в глаза, она спросила: – Ничего, что я пришла… нагрянула без приглашения?
– Да брось ты! Я тут с тоски подыхаю, – соврал он и пошел на кухню.
Вернувшись в гостиную с двумя чашками чая, он застал ее сидящей за столом перед первой пачкой скопированных документов.
– Как Дениз? – поинтересовался он.
– Нормально.
– Скажи мне, Эллен… – Он замолчал, чтобы удостовериться в том, что она слушает его внимательно. – Тебе известно, что у Тенча есть жена?
– Была, – поправила она. – Они разошлись.
– Если разошлись, то недалеко, – возразил он. – Проживают в одном доме.
Эллен вытаращила глаза:
– Джон, почему мужчины такие скоты? К присутствующим это, естественно, не относится.
– Любопытно бы узнать, – продолжал Ребус, – зачем ему понадобилась Дениз?
– Она, знаешь ли, совсем не обсевок в поле.
– И все-таки возникает подозрение, что муниципальный советник испытывает какой-то интерес к жертвам насилия. У некоторых мужчин такое бывает, согласна?
– К чему ты клонишь?
– Пока еще сам не знаю… просто пытаюсь выяснить, что он за штука.
– И что это даст?
– Еще один каверзный вопрос, – хмыкнув, сказал Ребус.
– Ты относишь его к подозреваемым?
– А что, у нас уже есть подозреваемые?
Вместо ответа она пожала плечами.
– Эрик Моз сумел вытащить несколько имен и сопутствующих данных из списка подписчиков. Я предполагаю, все они либо члены семей жертв, либо профессионалы-психологи.
– И к какой категории ты относишь Тенча?
– Ни к какой. Но разве это повод его подозревать?
Ребус стоял рядом с ней, пристально вглядываясь в разложенные бумаги.
– Нам необходимо понять, что представляет собой убийца. Пока же нам известно лишь то, что он оглушал жертвы ударом сзади.
– И все же Тревора Геста он здорово изувечил. А еще подбросил нам его кредитную карточку.
– Ты считаешь, что этот случай не укладывается в схему?
Она кивнула.
– Но тогда можно считать, что и случай Сирила Коллера в нее не укладывается – ведь он единственный из всех шотландец.
Ребус впился взглядом в фотографию Тревора Геста.
– Гест некоторое время провел здесь, – сказал он. – Так, по крайней мере, сказал Хэкмен.
– И ты знаешь, где именно?
Ребус задумчиво покачал головой:
– Может, сведения об этом есть в бумагах.
– А как по-твоему, у третьего убитого были какие-либо связи с Шотландией?
– Вполне возможно.
– Может, в этом как раз и кроется разгадка. Мы сосредоточились на сайте, а следовало бы заняться этими тремя убитыми.
– И ты полна решимости приступить к делу.
Подняв голову от бумаг, она посмотрела на него:
– Я слишком взвинчена, чтобы заснуть. Ты-то сам как? Вообще-то я могла бы взять часть бумаг с собой.
Ребус снова покачал головой:
