– Может, ты мне покажешь остров?
Тим просиял.
– С удовольствием. И… хочешь, я тебя приглашу к нам? Отец пускает иногда постояльцев на пару дней?
Алаис подумала пару секунд.
– Давай так, я сначала остановлюсь в таверне, а потом поговорим с твоим отцом. Ты же не знаешь, как они сейчас…
Тим кивнул.
– Не знаю. Но па обычно рад гостям.
– Ну, вот сначала у него спросишь, а уж потом… – Мальчишка согласно кивнул, и Алаис закончила. – А остров мне покажешь обязательно. И в храм сходим.
Почему бы нет?
В той жизни Алаис обожала посещать церкви. Не ради веры или религии, нет. Ради архитектурных и художественных красот. Почему бы не продолжить традицию и в этом мире?
Корабль медленно двигался к гавани. И два мыса выдавались глубоко в море, словно открывали загорелые до золотого цвета руки.
Вернулись, родные мои.
Я рада вас видеть.
Маритани…
Далан гавани не видел, из трюма вообще ничего не увидишь. Просто изменился ход корабля. Стало чуть меньше качать, и кто-то из рабов сказал, что корабль встал на якорь.
Далан мысленно пожелал Маритани провалиться вместе с якорем в пасть Ириона, да там и застрять. Поближе к хвосту. Вслух он ничего не сказал, понимая, что ругайся, не ругайся…
Плетью вытянут, да и только. А силы ему нужны, очень нужны. Чтобы сбежать, он должен быть здоровым, сытым и не в цепях. Тогда у Далана есть шанс пробраться на корабль, идущий с Маритани и спрятаться там. А уж как будет дальше… кто его знает?
Могут и за борт выкинуть. Тогда все будет кончено быстро. Но могут же и домой отвезти? А он отработает! Он ничего не боится, отец своих детей ко всему приучил. Хоть навоз выгребать, хоть огород копать. Если он сын купца, это не значит, что он – белоручка.
Далан шевельнулся пробуя свое тело. Цепи глухо зазвенели.
А ведь и верно спасибо тебе, отец.
Мальчишка отчетливо понимал, что купец Тхен гоняет своих детей до седьмого пота. И… сейчас ему это могло пригодиться. Вот соседские дети, он знал, с утра немного учились, потом лоботрясничали на улице, а у него, да и у его сестер все было не так. Их занимали то работой, то учебой целый день, от зари до темна. Чтение, письмо, счет – это обязательно. Несколько наречий, и на каждом надо разговаривать. Для него – упражнения с оружием. Для девочек – шитье, вышивание, вязание. Работа по дому – обязательно. И тут уж разделения ни для кого не будет. Сестры могли почистить лошадь или убрать в конюшне, Далан мог приготовить суп, при необходимости.
Время на развлечения? Чтобы пошататься по городу, утянуться на рынок или на площадь?
Вот еще!
Лучше помоги в лавке. Или пол помой лишний раз.
Тогда Далан не понимал, к чему это, а сейчас вот, готов был благословлять отца и мать за их решение. Никакая работа ему в тягость не будет, со всем он справится, все сумеет!
Папа, мама, доберусь до дома, в ножки вам поклонюсь. Только б все были живы-здоровы. Только б выбраться…
Карн Роал посмотрел на Алаис.
– Все, прощаемся, соловей?
Алаис молча поклонилась.
Карн кивнул.
– Знаешь… возьми.
За проезд она заплатила десять золотых, пять Карн возвращал ей обратно.
– За что?
– Считай, отработал. Больше никуда не собираешься?
– Не знаю… надолго я здесь остаться не смогу. Вы потом куда?
– Мы опять в Сенаорит. Если захочешь – приходи, место найду.
– Благодарствую.
Карн, и правда, был доволен мальчишкой. Сопляк совсем, сколько ему там – четырнадцать? Пятнадцать? А руки из нужного места растут, и голова светлая. Жаль, не маританец. И работы не боится. Ну, потравил за борт несколько дней, так потом первый же над собой смеялся. И палубу с Тимом драил, и на камбузе помогал, к матросам, правда, не лез, но туда и юнгу не пускают – тяжко. Надорваться можно, а потом не вырастешь. До восемнадцати, считай, только в крайнем случае а так нечего себе жилы рвать. Да и по вечерам…
Самое плохое в плавании – скука. Если все идет тихо, мирно, спокойно, если нет ни штормов, ни бурь, у матросов возникает нужда в развлечении. И в ход идут карты, кости, а где азарт, там ссора, где ссора – там драка…
Это плохое дело.
А в этот раз все точно знали – заскучал? Найди Алекса. Тут тебе и песня будет, и сказка, и пошутит, и рассмешит, и в разговор втянет…
Шутом бы ему работать при королевском дворе… или герцогом стал бы, или отравили.
Хороший мальчишка. Правильный.
– А если что случится – скажи, пусть меня найдут. Чем смогу – помогу.
Алаис опять поклонилась. И – попрощалась. В Сенаорит ей не надо. В ближайшие года два – точно не надо.
А потом…
Ребенок – это, конечно, сложности жизни. Но никто ведь не мешает сыграть и в обратную?
Если умрет Алаис – это наследник Карнавона. Всех земель и титулов, а Таламир при нем опекуном.
А если умрет Таламир? А Алаис выйдет удачно замуж? Хм-м…
Эту идею стоило рассмотреть внимательно. И даже помочь любимому супругу. Дело оставалось за малым. Обосноваться, заработать денег, укрепиться, найти деньги, найти мужа, найти убийц…
Непосильная задача?
Да, для местных женщин.
