Не слишком удачный сын, которым можно было пользоваться, а можно и не пользоваться. Есть – хорошо, нет – не заплачем. Конечно, выяснить, кто его убил, надо. И покарать негодяя – тоже. Но душу в это дело вкладывать Эттан не собирался, равно как и переживать по этому поводу.
– Что-то известно?
– Пока ничего.
– Я могу заняться…
Эттан поднял руку, останавливая сына.
– Нет. Ты мне нужен для более важного дела.
– Более важного, чем смерть Родригу? – удивление Луиса было неподдельным. Даже так?
– Родригу уже не вернешь. И гвардия займется его смертью. А тебе надо будет заняться орденом Моря. Я один не справляюсь, это слишком серьезная операция.
Луис потер лоб.
– То есть… ты хочешь сказать, что Орден моря для тебя важнее, чем Родригу?
Эттан поморщился и взмахнул точеной рукой. Синим светом блеснули сапфиры в кольцах.
– Ты намерен спорить со мной?
Луис покачал головой. Его все больше охватывало усталое безразличие.
Ни спорить, ни помогать, ни видеть тебя.
Ни-че-го…
Пустота и темнота.
Пустая жизнь, пустая судьба… семьи нет, никого нет, ничего нет…
– Родригу уже нет, – ворвался в его мысли голос Эттана. – его не вернешь. Мы сделаем все, чтобы найти и покарать убийцу, но…
Дальше Луис и не слушал. Он механически кивал в нужных местах, поддакивал отцу, а в голове у него крутилось только одно.
Арден великий и милосердный, какие же мы твари…
Все было очень ясно и просто. Словно под стеклом, которое показывает все недостатки, увеличивая их в несколько раз. Себялюбие, серебролюбие, равнодушие и безразличие Эттана Даверта.
Да кого интересуют Родригу? Эрико? Ты сам, наконец? Мало ли кто еще мне детей нарожает? Значение имеют лишь мои интересы…
– Ты поедешь в Тимар. Там у меня есть доверенное лицо, но мой человек там слишком мягок, я опасаюсь, что он не сделает все правильно. И уж конечно, не справится с Шелленом.
Луис кивал, поддакивал – и подсчитывал дни до отъезда.
В Тимар?
О, да. Я поеду в Тимар, отец. А куда уж я приеду…
Вы об этом никогда не узнаете.
Прости меня, мама. Я не смог сберечь одного из братьев, но об Эрико и Лусии я позабочусь.
Тьерина Лусия коснулась животика.
Ребенок пока еще не двигался, но он был там, женщина это точно знала. Ее груди налились, от запаха мяса ее тошнило, постоянно хотелось винограда, на лице появилось несколько отвратительных коричневых точек…
Впрочем, все это ее ничуть не портило. Донат говорил, что она стала еще очаровательнее. Каждую ночь говорил.
Сзади послышались шаги, и на террасу вышла герцогиня Велена. Лусия встретила свекровь откровенно насмешливым взглядом. Но и только, что взглядом.
Ни слова, ни улыбки – наоборот, она поднялась с кресла и попробовала поклониться. Герцогиня удостоила невестку кивком, и опустилась в соседнее кресло.
– Как ты себя чувствуешь?
– Благодарю, вполне неплохо. Как ваше здоровье, матушка?
Тьерина Велена поморщилась. Сейчас она уже жалела, что поддалась на уговоры мужа. Но так это гладко выглядело… Мирт неспособен продолжить род Карстов, а наследник им нужен, пусть родит, потом отошлем ее… глядя на очаровательную юную тьерину, герцогиня начинала сомневаться, что отошлют Лусию. Скорее уж, Донат воспользуется случаем, и избавится от старой жены. А вот этого допускать никак нельзя.
Муж ласков и нежен с ней, но Велену не обманешь, он до сих пор смотрит на эту мерзавку!
– О, я чувствую себя просто великолепно. Но ты, бедная девочка… ты вся такая бледненькая, и эта ужасная тошнота…
Лусия послала герцогине улыбку.
– Матушка, ради нашего с герцогом… о, простите, с будущим герцогом, сына, я готова на все. Я потерплю.
Велена поджала и без того тонкие губы.
– Ничего. Скоро это закончится.
– Да. И у Карста появится наследник, – Лусия продолжала улыбаться.
– У Карста уже есть наследник.
– Разумеется. Но ведь это наш долг с Миртом, обеспечить следующего герцога Карста…
– Надеюсь, это будет не девочка.
– Если что – мы постараемся еще раз. И еще…
Тьерина Лусия смотрела в глаза свекрови с улыбкой уверенной в себе наглой молодой стервы. И тьерина Велена не выдержала.
– Сперва одного роди. А то мало ли что…
Лусия захлопала ресницами, громадные карие глаза налились слезами. Тьерина Велена прищурилась, но тут за е спиной раздался глубокий звучный голос:
– Что происходит?
И малолетняя мерзавка разрыдалась так, словно сад поливать собралась!
– Я… только… я ведь не умру родами, правда?
Тьер Донат погладил негодяйку по густым черным локонам, вопросительно посмотрел на тьерину Велену.
– Что случилось?
– Тьерина Велена сказала, что женщины умирают родами, – провыла гадина. И так жалобно посмотрела на герцога, что его сердце дрогнуло.
– Велена?
Герцогиня стиснула зубы и покинула поле боя. Не оправдываться же сейчас, что невестка ее спровоцировала? И не объяснять что-то мужу на глазах у этой… этой… которая постарается обернуть все в свою пользу! Она понимала, что Лусия сейчас накрутит мужа, что справиться с ним будет очень сложно, но…
Она справится.
И надо подумать еще об одной вещи.
Может, Лусии и правда лучше умереть родами?
Тьерина Лусия и ее о смерти родами вообще не думала. Ей и в голову не приходили такие дикие мысли.
Она?
Умереть?
