Перекрестки полностью

Она не хотела такого для несчастной дурочки, но и сделать что-то другое...

Только отпустить ее.

И точно быть уверенной, что скоро, очень скоро этот огонек зажжется вновь. Моргана не знала, в какой семье, не знала точной даты... скоро.

Сорок дней душа Алессандры будет летать. А потом вернется на землю. И будет уже крылатой.

Может, она будет писать музыку, может, стихи...

Моргана не знала. Но тот, кто познал свободу полета, никогда не станет ползать, как случилось с бедолагой в этой жизни.

Ее величество улыбнулась - и растворилась в полумраке опочивальни.

Никто ее не заметил...

***

И снова королевский кабинет. И снова двое...

- Проблевался? Или еще тазик приказать?

Его величество смотрел на сына сочувственно. Но... а как тут еще скажешь? Даже ему стало плохо, когда он увидел, ЧТО пыталась родить несчастная. Чудовище, не иначе.

Хорошо, что оно погибло в утробе матери. Если бы оно выжило... да нет! Не могло это существо выжить, никак не могло. Но разве от этого легче?

- Не надо, - хмуро пробормотал принц.

- Ну как? Теперь поверил?

- Поверил...

Филиппо Третий хмыкнул, глядя на сына.

А то не знает он о чем эта молодежь думает, как же! Они же самые умные, и во всем разбираются, и с ними никогда ничего такого не случится. Это отцы-деды... старье! И пора им в гроб или на помойку...

А тут вдруг оказалось, что чудес не бывает. А если и бывают, это очень злые чудеса. Болезненные такие... страшноватые.

Филиппо попросту заблевал всю комнату с роженицей. Когда увидел, когда осознал... и сейчас сидел бледный, несчастный, весь, словно выжатый лимон. И причиной этому была вовсе не страсть эданны Франчески.

Легка на помине!

- Отец... с Ческой такое тоже могло бы... да?

- Или такое, или выкидыш, или... думаешь, это самое страшное? - криво усмехнулся Филиппо. - Молод ты, вот и не понимаешь пока. Страшнее, чем своего мертвого ребенка на руках подержать, может, и нет ничего. Или думаешь, твоя мать от радости умерла так рано? Она ведь не знала, что я причиной... от горя умерла. Считай, я ее в могилу свел. Не любил, но уважал. А тут вот...

Сын понурился, глядя в пол.

- А сейчас - не то?

- Сейчас ты этого монстра видел. Ты его на руки не брал, колыбельные ему не пел, не любил, не надеялся... понимаешь?

Его высочество Филиппо откровенно всхлипнул.

- И все это... за ТО!?

- А что тебя так удивляет? Что за подлость надо платить? Что за власть, за корону есть своя цена?

- Ну...

Его высочество сформулировать это просто не мог. Для него-то все было просто!

Власть была всегда. И принцем он был всегда, и королевство у него было достойное, крепкое, сильное, и отец - умный и строгий,, который защитит и укроет от любой беды. И гулять можно в темную голову... отец поймет. Поругает, конечно, но поймет, и прикроет, и... и проблемы любые решит, и вообще...

Правда же?

А теперь оказывалось, что нет.

Что на свете существует нечто, неподвластное никому.

- Закон равновесия, Филиппо, - тихо произнес его отец. - Закон равновесия...

- Но почему именно ТАК!? Почему!?

- Потому что наш предок не задумывался ни о чем, когда отдавал приказ бить в спину. Не сражаться, не выйти честно, а вот так. По-подлому, ударить - и победить. Одним предательством.

- Но он же людей берег...

- Он мог вовсе не воевать. Понимаешь? Женился бы на сестре Сибеллина... у него была сестра.

- И что с ней стало?

- Умерла. Сейчас это уже не столь важно. Ты ведь никогда не бывал на Черном поле?

- Н-нет...

- Хочешь? Прокатись туда летом. Сейчас ты просто ничего не поймешь, не увидишь...

- А что там будет летом?

- Ничего.

- К-как?

- А вот так. Черная, словно выжженная плешь. И не растет на ней ничего, и тишина, и пустота. Я там бывал.... Один раз съездил, больше не хочу.

- Расскажи, отец...

Филиппо Третий помолчал пару минут. А потом махнул рукой. Авось, сын что и поймет? Если повезет...

- Пока ты туда едешь - все нормально. Не хорошо, не плохо, именно нормально. Самые обычные деревни, холмы, долины, ты не увидишь ничего нового или неожиданного. А вот когда ты подъезжаешь вплотную... тебя поражает тишина.

Рядом с этим полем тихо. Звери стараются держаться от него подальше, птицы, даже мухи там не пролетают! Да что там! Лес - и тот не шумит. Там нет подлеска, стоят вековые сосны, и шевельнуть их ветвями даже ветер боится. И ты выезжаешь из-под них, и тебе открывается это черное пространство.

Сразу же. И невольно, ты попадаешь на само поле.

А вокруг него даже травинки не растет. И иглы на него не падают. И ты идешь по черному пеплу... или праху, что ли... он сыплется у тебя из рук, словно черный песок. И становится жутко. А потом тишину нарушает крик. Один-единственный. Крик гибнущей птицы.

- Отец...

- Ты думаешь - я из ума выжил? Нет. Ты поднимаешь глаза, ты ищешь птицу, и видишь ее... она запуталась в вихре, она рвется к солнцу, она не может никуда улететь и погибает. И кричит. Мне потом долго это снилось. Черное поле, синее небо, черная птица...

- Адриенна СибЛевран.

- Моргана Чернокрылая.

- Моргана?

- Та самая, кто проклял наш род, Филиппо. Та самая, кровь которой в династии Сибеллинов. Высокий Род.

- Я...