– Никого уже не волнует, чем я тут занимаюсь, – пояснил Джинчи. – Я беспокоюсь лишь за твою безопасность. Можешь взять старый “виллис”, если сумеешь починить, но тебе понадобится напарник.
Расс не враждовал с соседями по бараку, однако его недолюбливали, потому что ему покровительствовал Джинчи и потому что Расс серьезный. В этом смысле лагерь напоминал колледж.
– Я бы лучше поехал один, сэр.
– Очень по-индейски, но если с тобой что-то случится, голову снимут мне.
– Что-то случиться может и с двумя.
– Но это менее вероятно.
– Мне не нужен напарник. Можете на меня положиться.
– Тоже по-индейски. Я предлагаю тебе одно яблоко, а ты требуешь всю корзину. Кстати, а где спасибо?
– Спасибо, сэр.
– Разумеется, я жду рапорта, подробного и по всей форме.
Починив “виллис”, Расс взял в дорогу постельные принадлежности в скатке, сменную одежду, Библию, записную книжку, двадцать долларов сэкономленного пособия, флягу, туалетную бумагу и ящик с продуктами. Он все еще не верил своей удаче и лишь на полпути, очутившись в лесу, вдруг испугался. Его могут ограбить или избить. Пикап может улететь в канаву. Когда он наконец добрался до Туба-Сити, у него разболелись руки: до того было трудно удерживать “виллис” на дороге. Рубашка на июньской жаре промокла насквозь.
Ни Чарли Дьюроки, ни его пикапа возле дома не оказалось. В конце концов Рассу попалась на улице женщина, говорившая по-английски: она сказала, что Чарли уехал на лето, а Кит на плоскогорье, у родителей жены. Женщина кивком указала туда, где не было никакой месы – лишь ослепительный свет да пыльная пустота.
Теперь Расс испугался еще и того, что затеянное им предприятие обернется провалом, потому что во всей большой резервации он знал только двух человек, к которым мог обратиться. Усевшись в раскаленный “виллис”, он закрыл глаза и попросил у Господа укрепить и направить его. А потом покатил туда, куда указала женщина.
Дорога на плоскогорье местами оказывалась труднопроходимой, неизменно пустынную местность, тем не менее, усеивали высохшие и побелевшие коровьи лепешки. Встретившиеся Рассу навахо – мужчина, стругавший палочку в тени валунов, двое других, поившие лошадей из бака подле ржавого ветряка, – видимо, решили, что белый молодой человек двадцати одного года от роду ищет семейство Осыпавшихся Камней (как звали свойственников Кита Дьюроки) по какой-то причине. Мужчины на неуклюжем английском подчеркнули, что путь туда неблизкий.
Расс вынужден был останавливаться каждые полчаса: руки сводило судорогой. Когда повеяло прохладой и тени удлинились, он подъехал к обветшалому загону с баком, в который из ржавой трубы тонкой струйкой лилась вода. Из лужицы под трубой пили птички, в сумеречном свете смахивавшие на призраков. Вода была солоноватая, но фляга его опустела. За шесть часов по дороге на плоскогорье Расс встретил двух женщин на мотоцикле, мальчишку с собакой, пасущего стадо овец, старика на пикапе, в кузове которого лежали катушки проволоки, лошадей на вольном выпасе – и ничего похожего на город. Расс съел свинину с фасолью из банки, еще теплой от дневного зноя. А потом, опасаясь скорпионов, улегся спать в “виллисе”. Он скучал по Джорджу Джинчи. Сквозь ветровое стекло Расс видел небо в сгустках звезд и туманностей, но так тосковал по лагерю, что даже не вышел из машины, чтобы ими полюбоваться.
В прохладе раннего утра он покатил наверх по склону котловины, поросшей соснами и можжевельником. Вдоль дороги, на иссохшей земле, которую трудно назвать лугом, среди колючих кустов паслись овцы. Пустынность здешних краев вызывала восторг: изрытые колеями дороги ветвились на более мелкие, в конце каждой поджидали тайны, и чувствовалось, что здесь обитают люди, но их не видно. Лишь через пятнадцать миль Рассу встретился человек – да не один, а сразу сотня.
Около дороги, возле корраля, горели костры, паслись кони, здесь же были машины. Старшие мужчины и женщины всех возрастов стояли или сидели вокруг конструкции из веток, увешанной красными лоскутами. Расс затормозил, спросил у ближайшего всадника, где искать семейство Осыпавшихся Камней, и в “виллис” просочился запах жареного барашка. Всадник кивком указал на дорогу.
– У общего дома. На том конце оврага.
– Как выглядит общий дом?
Всадник подтянул подпругу и ничего не ответил.
